Книга Просто останься, страница 85 – Юлия Бузакина

Я не знаю, что делать. Если мать продолжит настаивать на своем, мне придется съехать. Подсчитываю в уме свою зарплату — и голова кругом. Даже если мы с Катей очень сильно ужмемся, нам будет сложно материально.

«Что же ты делаешь, мама?» — повторяю одно и то же с досадой.

Телефон оживает уже в самом конце моего рабочего дня. Любимов наконец увидел пропущенные вызовы.

— Ян, привет. Прости, был в прокуратуре, не мог ответить. Задолбал нас товарищ Гусев, если честно. Сил никаких нет.

Я хмурюсь.

— Вить, у меня беда. Нужна твоя помощь. Как бы нам с тобой встретиться?

— Давай к тебе сейчас заскочу? Я как раз в машину сел.

— Давай. Я в новом кабинете теперь. В детском отделении.

— Через пятнадцать минут буду у тебя, тут близко от прокуратуры до больницы. Давай в столовой встретимся? Я жрать хочу, не могу. С утра во рту ничего не было.

— Отлично, я спущусь в столовую.

— Попроси тетю Машу оставить мне хоть что-нибудь.

— Попрошу, конечно.

…Через пятнадцать минут мы с Любимовым сидим в нашей столовой на первом этаже. Он уминает тушеную курицу с гречкой и салат от нашего шеф-повара тети Маши, а я медленными глотками цежу крепкий кофе.

— По твоей бумаге немедленно подам запрос, через пять минут мой помощник пришлет ответ, — кивает с набитым ртом Любимов. — Но прокурор достал, Ян. Придушил бы эту рыжую скотину! Нет у нас нарушений! А он твердит, что есть.

— Ты на него компромат не нарыл?

Любимов угрюмо качает головой.

— Ускользает, сволочь. Боюсь, пока дочку замуж не выдаст, будет нас терроризировать.

Я хмурюсь.

— Увы и ах, Витя. Кто захочет взять замуж такое сокровище?

— В том-то и дело, что избалованную донельзя девицу кроме тебя никто по венец не звал. Да и ты слился за две недели до свадьбы.

— Чур меня, — передергиваю плечами. — Я на такую жертву ради своей работы пошел. Хотел, чтобы больше больных детишек стали здоровыми бесплатно.

Виктор отодвигает пустую тарелку из-под гречки и курицы, заглядывает в мобильник.

— Да, Бестужев, попал ты, как кур в ощип, — отводит взгляд. — Нет нигде документа, подтверждающего дарение. Фальшивку тебе матушка подсунула. Да и нотариуса такого никогда не существовало в природе.

Я чувствую, как на голове шевелятся волосы.

— То есть, она имеет полное право продать мою квартиру? — уточняю потерянно.

— Мне жаль, Ян. Но боюсь, что да.

— А я могу подать на нее в суд?

— За что? За то, что разыграла тебя с дарением? Можно, конечно, попытаться, но боюсь, только потратишься на судебные издержки.

Я хватаюсь за голову. Боже, я ведь ей поверил! Просто руки не доходили все оформить по закону, а теперь получается, у меня даже квартиры нет…

— А прописан ты где? — уточняет Любимов.

— У матери. Говорю же, руки не дошли все оформить, потом развод с Катей случился, я и думать забыл про оформление…

— Ну так переезжай к ней, в чем проблема? Раз ты прописан, то имеешь право на проживание в ее роскошном доме. Я бы на твоем месте еще и тестя с тещей прихватил, и Катюшу с малышом.

Я задумчиво смотрю на дно кружки. Мысль, конечно, интересная. Но додумать я не успеваю — Витя вдруг замирает. Вытягивает шею, смотрит пронзительно в окно.

— А вон и Гусев, собственной персоной. Что он в больнице забыл? — выдыхает напряженно.

Переглядываемся.

— Валим, Ян. Полчаса назад прокурор был не в духе, а сейчас и подавно, — бурчит мой товарищ и подрывается со своего места. Наспех оплачивает поздний обед, а я вижу в окно, как прокурор Гусев вытягивает из машины Сонечку. Та рыдает в голос. За ними следом из машины выбирается моя несостоявшаяся теща, та самая, что в ординаторской плевала мне под ноги.