Книга Просто останься, страница 94 – Юлия Бузакина

На террасе появляется Михаил Кириллович с большим подносом, на котором красуется чайник и чашки.

— Кому чай? Я заварил по моему фирменному рецепту! — громко предлагает он. Замечает хозяйку дома и притормаживает.

— Диана, чайку? — улыбается обворожительно. Ставит поднос на столик и начинает наливать ей в чашку ароматный чай. Подносит Диане чашку.

Глаза Дианы становятся похожими на чайные блюдца.

— Чайку? Да кто тебя пустил в мой дом?! — Она выбивает чашку свата из рук, и та раскалывается надвое.

Михаил Кириллович вытягивает шею.

— Эх, чашку жалко. Красивая была, — вздыхает печально. — Что ж, не хочешь, как хочешь. У меня еще папироса есть. Будешь?

Он лукаво посматривает на Диану и протягивает ей пачку крепкого табака.

— Все, я вызываю полицию! А пока — тушите огонь и забирайте свои мангалы! Я вам даже помогу, чтобы вы поскорее управились…

На губах матушки играет злая улыбка. Она с особым удовольствием толкает ногой мангал, и тот падает на бок, цепляя собой следующий. Угли рассыпаются, вперемешку с шампурами, на которые надета очередная партия овощей и мяса. Клубы дыма окутывают двор. Дышать становится нечем.

— Пошли вон, я сказала! И ты, Ян, вместе со своей Катей и ее папашей в первую очередь! — кипятится Диана.

В запале она хватает большую канистру с жидкостью для розжига.

— Мама, нет! — пугаюсь я. Пытаюсь ее остановить — но остановить Диану Бестужеву никогда не представлялось возможным.

— Отойди в сторону, бесхребетный слизняк!

Она властным движением руки отталкивает меня в сторону, а потом со злой усмешкой поливает угли.

Жидкость попадает на террасу, и пламя внезапно оживает. Опаляет ей руки, ресницы и перекидывается на нарощенные в дорогом салоне красоты волосы.

Мы с Любимовым пугаемся. Нам уже не до шуток. Толкаем маму на землю, сбиваем с нее пламя всем, что находится под рукой.

— Разойдись! — грозно выкрикивает Катин папа. Он вышагивает по дорожке со шлангом в руках. Мощная струя воды поливает лежащую на дорожке Диану и ее волосы. Пламя отступает. Но волос у мамы больше нет. Совсем.

— Ой, — взглянув на свою бывшую возлюбленную, испуганно икает Михаил Кириллович.

— Что ты ойкаешь, идиот?! — Диана поднимается на ноги и выхватывает у него шланг. — Я тебе покажу «Ой»!

Она размахивается, и мой тесть едва успевает увернуться от хлесткого удара шлангом.

Увы, коварное пламя беспощадно. Июль — самый жаркий месяц в году, а терраса полностью деревянная.

Пламя начинает лизать белоснежные перила и мгновенно перекидывается на политую жидкостью для розжига террасу. Плетеная мебель идет в расход.

Вечеринка перерастает в панику. Мы с Витей бежим к колонке, но вырвать у мамы из рук шланг не представляется возможным — вцепившись в него мертвой хваткой, она отчаянно преследует моего тестя.

К тому времени, как нам все же удается отвоевать у мамы шланг, огонь уже лижет шторы и входную дверь.

— Помогите! — кричит в открытое окно моя сестра. — Володя, спаси Клюкву!

Она кидает в огромные лапы Утесова маленькую белую чихуа-хуа и только после этого выбирается через окно на улицу.

— Вызывайте пожарных, немедленно! — звучит со всех сторон.

Черный дым, крики, шум, паника, звук сирены пожарных машин… Замерев на миг, я оторопело оглядываюсь по сторонам. Похоже, вечеринка в честь моего вступления в должность заведующего отделением переросла в катастрофу.