Книга Измена. Малыш от предателя, страница 31 – Влада Одинцова

— Твоя жена что-то придумывает, — нервно смеется Лиза. — Ничего такого не было. Я вообще заскочила к маме, она тут работает медсестрой в реанимации.

— Лгунья, — цежу и чувствую, как разгоняется сердце. — Бесстыжая лгунья! Играя в свои дурацкие игры, ты пытаешься разрушить человеческие жизни! Неужели для тебя вообще нет ничего святого?

— Да пошла ты! — выпаливает Лиза и выдергивает из Роминой хватки свой локоть. — Пошли вы оба! Не спала я с твоим мужем! Только раз тогда на улице поцеловались, и все! Не знаю, как вы это делаете, но целуется он отвратительно! В свою постель я бы его ни за что не впустила! Больная семейка! — выдает напоследок и, развернувшись, торопится к лифтам.

— Это мы-то больные? — произносит Рома и качает головой. Разворачивается ко мне и расставляет руки, а я незамедлительно ныряю в его объятия. Прижав к себе, целует в макушку. — Ну ты чего разволновалась, маленькая? Эта ненормальная не стоит твоего здоровья и жизни нашего малыша.

— Ты бы слышал, что она наговорила. И так уверенно плела про беременность. Ужас просто.

— Не надо было ее слушать. Я же сказал тебе, что между нами ничего не было.

Поднимаю голову и смотрю мужу в глаза. Хочу быть до конца откровенной с ним.

— Я тебе не поверила.

Вижу, как лицо Ромы перекашивает гримаса боли.

— Я это заслужил, — немного севшим голосом отзывается он. — Но я обещаю тебе, что больше у тебя не будет поводов усомниться в моей верности и любви к тебе. Обещаю, — повторяет и, наклонившись, легонько касается моих губ своими. — Поехали домой.

Забрав мои вещи, Рома выводит меня на улицу и усаживает в машину. В салоне тепло, несмотря на холод на улице. Заняв водительское место, Рома сразу включает мне подогрев сиденья и ждет, пока я пристегнусь. После этого отъезжает от больницы.

— Степановна опять пирожков нажарила, — говорит мой муж с улыбкой. — Как только сказал, что тебя сегодня выписывают, уже с утра была возле нашей двери. Я как раз на работу собирался. Стою, как дурак, в одном ботинке, а она мне под нос миской тычет.

Я смеюсь и качаю головой.

— Я всегда ее такой противной бабкой считала, — говорю. — Даже стыдно теперь.

— Думаю, она такая была от недостатка общения и людей, о которых можно позаботиться. Дети-то ее далеко живут. Но теперь готовься, Тоня. Кажется, наша соседка выбрала тебя объектом заботы.

— В роддом при такой заботе я буду катиться пудовым колобочком, — подхватываю веселое настроение мужа.

— Степановна сказала, что вроде как дети подыскивают ей квартиру в их городе, так что, наверное, переедет. Может, даже до твоих родов.

— То есть, у меня еще есть шанс остаться в нормальном весе.

— Ты в любом весе будешь прекрасна, — нежно произносит Рома и смотрит на меня, когда мы останавливаемся на светофоре. — И я буду тебя любить, независимо от того, как ты будешь выглядеть.

— Даже если превращусь в страшилу?

— Ты никогда в нее не превратишься. Не в моих глазах точно.

Я кладу голову на подголовник и любуюсь Ромой, а он трогает машину с места и везет нас домой.

— Рома, зря ты столько накупил, — произношу, когда он ставит на стол на кухне пакеты с продуктами.

— Да там не много. В основном свежие фрукты и овощи. Врач сказал, тебе нужно налегать на них, так что не спорь.

В этот момент наш сынок толкается, и я с улыбкой поглаживаю живот.