Книга Хирургия чувств, страница 14 – Елена Рус

— Я не требую от вас чудес!? Я прошу не теряйте человечность, потому что именно она лечит. Иногда больше, чем лекарства?!

Я сделал ещё паузу.

— У меня есть список из тридцати семи пациентов, которым мы отказали. Анна Михайловна уже начала работу и мы свяжемся с каждым. Предложим помощь, найдём решения. Это будет наш приоритет.

— Если кто-то чувствует, что не может работать так, я пойму?! Но тогда, возможно, это не ваша клиника. А если вы остаётесь, значит, вы готовы быть не просто врачом?! Вы готовы быть человеком.

— У меня всё! Если есть вопросы задавайте? Если нет? Можем расходиться и начинать с сегодняшнего дня!?

Когда зал опустел, я остался один. Подошёл к окну. Солнце уже взошло и город просыпался. А внутри у меня было чувство, которое я не испытывал давно. Не уверенность, не власть, а понимание своей значимости.

И всё это благодаря Лане.

Я шла по длинному коридору частной клиники «ЗдоровьеПлюс», стеклянные двери выхода уже были в поле зрения, но ноги будто налились свинцом. В голове тишина, в сердце буря. Я старалась дышать ровно, как учила себя за годы в реанимации, вдох на четыре, задержка, выдох на шесть. Но сегодня техника не помогала.

За спиной был пациент, которого мы вытащили с того света и разговор с Шаховым Ярославом Александровичем, который изменил что-то во мне. Владелец клиники, человек, для которого, казалось, всё, цифры, отчёты, рентабельность имели значение, а сегодня он стоял у койки и спрашивал про чудо. Как будто сам искал спасения.

Я вышла на улицу и вечерний воздух окутал меня прохладой. Над городом медленно опускались сумерки, фонари зажигались один за другим над крышами. Я остановилась у машины, не торопясь открыть дверь. Достала телефон. Никаких сообщений. Никто не ждёт.

Я села за руль и завела двигатель. Просто сидела и смотрела вперёд. И вдруг поняла, я не хочу сейчас домой и набрала номер мамы.

— Мам, привет! — сказала я в трубку и голос мой дрогнул.

— Ланочка, привет? — сразу откликнулась она.

— Что-то случилось? Звонишь так поздно?!

— Нет, нет! — поспешила я успокоить её.

— Всё хорошо! Просто соскучилась! Можно я приеду?

— Конечно, доченька! — и в её голосе не было ни тени раздражения, ни усталости, только тёплая, как домашний свет, готовность принять.

— Приезжай, я как раз сегодня испекла пирог с малиной, как ты любишь!

Я бросила телефон на сиденье, включила поворотник и выехала с парковки. Дорога до дома родителей составила двадцать минут по знакомым улочкам, мимо детского сада и школы, куда я когда-то ходила, мимо парка, где я гуляла с родителями. Папа умер три года назад, он тоже был врачом и мама очень долго отходила от его потери.

Когда я подъехала и поднялась на знакомый этаж, она уже стояла у двери.

— Заходи! — обняла она крепко, по настоящему, как только мать может обнять дочь, без условностей, просто впуская в тепло.

Я сняла туфли, повесила пальто и вдруг поняла, как же я скучаю по этому. По запаху маминой выпечки, по старому пледу на диване, по её голосу, который знает меня лучше, чем я сама.

Помыв руки, я зашла в кухню.

— Садись, накормлю тебя, а потом чай попьем с пирогом!? — сказала она мне и стала суетиться около плиты. Положив поцию горячего супа, по которому я очень соскучилась, мама присела рядом.