Книга Запретная близость, страница 175 – Айя Субботина

Но он не приезжает. Ни разу.

За эти три недели я видела только прорабов и сотрудников службы доставки.

Руслан стал призраком. И я решила, что так и должно быть. Что он вылечился.

Что забыл.

Надя тоже ни разу не появилась и престала отвечать на мои сообщения, даже по делу.

Откликнулась только вчера, когда я настойчиво попросила приехать и принять дом перед сдачей — без нее этот вопрос я все равно никак не закрою. Надежда написала короткое «ок, спасибо» и даже не стала оспаривать назначенное время, хотя обычно у нее всегда были какие-то дела, салоны и встречи.

Я стою посреди гостиной, провожу ладонью по спинке нового дивана, отмечая идеальную строчку и цвет — глубокий графит, акцентный в основном светлом оттенком, в котором выполнена остальная комната. Панели из американского ореха, наконец-то, смонтированы идеально — я целый месяц ругалась с поставщиками, потому что привозили то не тот оттенок, то не те габариты.

В центре — камин из матового шлифованного камня.

Я ставлю на полку бетонный продолговатый вазон, в котором растет маленький японский клен-бонсай. Отхожу на пару шагов, смотрю — и остаюсь довольна.

Все закончено.

Обычно в такие моменты я чувствую эйфорию и легкую грусть от расставания с проектом, в который я вложила кусочек своей души. Но главное — я всегда чувствую гордость за то, что вдыхаю жизнь в бетонную коробку. Испытываю восторг, создавая пространство, в котором люди будут жить свою лучшую счастливую жизнь, потому что я очень стараюсь, чтобы внутри им было хорошо.

А сейчас я испытываю только… боль.

И жгучую ревность, из-за которой до последнего откладываю осмотр детской на втором этаже.

Когда снаружи знакомо шуршит гравий, на часах пять минут четвертого — время, на которое я назначила Надежде встречу.

Подхожу к панорамному окну и, слегка выглядывая из-за занавески, смотрю на подъехавшую к дому «Тойоту». Прошло уже прилично времени, но я до сих пор оглядываюсь на зеркала заднего вида, боясь снова увидеть там эту машину. Даже если теперь й не нет повода за мной следить. И все равно на всякий случай готовлюсь к тому, что сегодня она припомнит мне тот день и начнет придираться к каждому плинтусу.

Но идущая по вымощенной дорожке к крыльцу Надя, выглядит… иначе.

На ногах нет привычных шпилек, на губах бесцветный блеск. Вместо платья — простой бежевый повседневный костюм без претензий, волосы собраны в обычный низкий хвост. Она выглядит так, как выглядят женщины, по её же словам, собирающиеся выносить мусор.

А еще она идет очень медленно, словно несет в себе что-то хрупкое. Или сама стала хрупкой.

Я делаю глубокий вдох, натягивая на лицо профессиональную маску и готовясь к бою.

Дверь открывается.

— Привет, — говорю первой, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Надя здоровается, кивает. Оглядывается.

— Красиво, — говорит тихо, без эмоций, как робот. Как, наверное, в последнее время говорю я сама. — Мне нравится. Уютно.

— Все готово, — я достаю из папки акт приемки, кладу его на стол. — Клининг вчера закончил работу. Мебель расставлена по проекту. Техника подключена. Давай я покажу тебе комнаты? Если есть замечания, строители устранят в течение пары дней — это тоже оговорено в контракте.

Она, не глядя на меня, снова кивает.

Мы идем по первому этажу. Я рассказываю про умный дом, про систему вентиляции, про то, как работает камин. Четко и спокойно, представляя, что это не жена моего бывшего любовника, а просто… очень проблемная клиентка, от которой, я, наконец-то, избавляюсь. Надя слушает, скользя взглядом по стенам, мебели и светильникам. И, вопреки моим ожиданиям, ни к чему не придирается и ни о чем не спрашивает.