Книга Запретная близость, страница 180 – Айя Субботина

По утрам я механически пью кофе, не ощущая вкус самой лучшей (как утверждает Сергей) робусты. Потом работаю: езжу на объекты, выбираю ткани для отделок, черчу схемы. Превращаюсь в функцию, в механизм из которого вынули батарейку, но он все равно упрямо продолжает двигаться. По инерции, потому что ничего другого просто не остается.

Только теперь во всей этой механике появился сбой.

Я ищу квартиру.

Просматриваю объявления, где могу снять жилье — покупка сейчас совсем не вариант. У меня есть определенное количество денег на счету, но их хватит только на первый взнос по ипотеке. А я пока не понимаю, какой и, главное, где будет моя жизнь после того, как я скажу: «Сергей, я подаю на развод». Я обожаю наш маленький провинциальный город, но от мысли, что где-то здесь живет Руслан и однажды мы снова можем пересечься, мне больно как от открытого перелома.

Поэтому пока просто временное жилье — другой район, другая часть города, далеко и не очень удобно, но именно этого мне хочется больше всего. Я выбрала пару вариантов, посмотрела один, но мне не понравился вид из окна — прямо на окна соседнего дома. Представила, что однажды увижу там обнимающуюся незнакомую парочку — и снова начну горевать, и отказалась. На завтра еще одни «смотрины» и я надеюсь, что это будет именно тот вариант, на котором захочется остановиться. А потом… «Сергей, все, развод» — и пусть будет ад.

Я готова.

Больнее чем сейчас, быть уже не может.

Звонок Надежды застает меня как раз на выходе из офиса — уже седьмой час, я собиралась немного покататься по городу, прежде чем ехать домой. Смотрю на экран, где высвечивается ее имя, и желудок сжимается в тугой, болезненный комок.

— Сола, привет! — Голос Нади звучит в динамике привычно бодро и звонко. Никакой депрессии по поводу потери ребенка. Хотя, прошло уже три недели, наверное, она и не должна слишком сильно горевать по тому, что потеряла на таком небольшом сроке. Вспоминаю свои выкидыши — и помню, что мне хотелось просто лежать и разучиться дышать, но потом я просто брала себя в руки — и вставала, чтобы жить. — Слушай, я так замоталась, что совсем забыла отдать тебе подписанные акты по дому, представляешь?!

— Я могу прислать курьера, — быстро отвечаю я, прижимая телефон плечом к уху и судорожно роясь в сумке в поисках ключей от машины. Не хочу ее видеть. Не хочу вообще знать о е существовании, потому что — как бы цинично это не звучало — Надежда превратилась в единственную нитку, которая еще связывает меня с Русланом.

— Так, а вот и нет! — отмахивается она со смешком. — Я сейчас в центре, в «Панораме», и жду тебя. Буквально на пять минут. Выпьем кофе, заберешь бумажки и побежишь дальше. Я знаю, какая ты у нас вечно занятая бизнес-леди.

Я замираю у машины, прикрывая глаза. Пять минут. Просто забрать несколько листов.

Ладно, в конце концов, если начну отмахиваться как полоумная — кто его знает, во что это в итоге выльется. А я еще лучше и правда закончить сегодня, потому что, если все пройдет так, как я задумала, через несколько дней я съеду в другую жизнь, сотру все номера телефонов и Надя в ней точно больше никогда не появится.

— Хорошо, — выдыхаю, — буду минут через десять.

На самом деле подъезжаю через семь — тут можно было легко и пешком дойти, но не хочу потом нарваться на предложение меня подвезти или типа того. Я не прихорашиваюсь, не освежаю помаду и не поправляю прическу. Просто хочу, наконец, закончить с этим формальным поводом увидеться с женой моего бывшего (теперь уже — бывшего) любовника и больше никогда ее не видеть.