Книга Запретная близость, страница 217 – Айя Субботина

— Ты спишь с ней?! — выплевывает мне в лицо мой бывший лучший друг. Мой ответ ему не нужен — хотя, действительно, зачем, если и так все очевидно. — Ты, тварь… Ты спишь с моей женой?

— Это больше не твое дело, — отрезаю я.

— Давно?! Сколько?! Месяц? Год? Пока мы жали друг другу руки?! Пока я называл тебя другом?!

Оправдываться я не собираюсь. Как и щадить его выдумывая красивые даты.

— Это не имеет значения, Сергей. Тебе сейчас лучше уйти.

— Уйти?! — Морозов истерически смеется. — Ты разрушил мою жизнь — забрал бизнес, а теперь еще и жену?! Ты расчетливая сволочь!

Я чувствую, как Сола за моей спиной сжимает в кулаках ткань футболки. Она мелко и часто дрожит.

Нужно убрать ее отсюда. Такие разговоры не для ее ушей, это — мужская территория, где будет грязно и возможно, вылетят чьи-то зубы.

Достаю из кармана ключи от машины, не поворачиваясь, протягиваю назад.

— Иди в машину, Сола, — говорю ей, не сводя глаз с Сергея.

— Нет… — шепчет она. — Я наверное… должна объяснить…

— Тебе нечего объяснять, — с нажимом, чтобы полностью заблокировать ее последующие попытки встрять в разговор. — Сядь в машину, заблокируй двери и жди меня.

Сола берет ключи, идет к двери.

Сергей дергается в ее сторону, но я останавливаю его коротким и жестким:

— Даже не думай.

Он замирает. Вижу, как на долю секунду обмениваются взглядами, прежде чем она выходит и аккуратно прикрывает за собой дверь.

— Я же тебя, суку, люблю! — все-таки орет ей в спину Морозов и я даю себе обещание, что это — последнее плохое слово в ее адрес, которое я проглочу.

Мы остаемся одни. В пустой студии, где на столе лежат документы о продаже, а на полу валяется букет уже никому на хер не нужный букет.

Напряжение немного спадает, когда Сергей окончательно примеряется с мыслью, что махать руками передо мной не получится — он не рискнет, а я, очевидно, не настроен устраивать мордобой.

Он отходит, наваливается спиной на стену возле окна, в паре метров от меня.

Закрывает лицо руками.

— Пиздец… — стонет с надрывом. — Просто какой-то пиздец.

Во мне нет ни капли жалости — выжег ее в себе, когда понял, что при любом раскладе выберу Солу. Но я чувствую… тяжесть. Это мой бывший друг, мы вместе охренеть как долго шли по жизни. В конце концов, я его до сих пор уважаю, хоть теперь уже примерно в курсе, что попиздеть насчет счастливой жизни, по крайней мере в последнее время, он тоже молодец. И все же, если положить все «или-или» на чаши весов, то, конечно, я нахуевертил больше.

Достаю сигарету, закуриваю и предлагаю ему. Насколько я знаю, иногда он любит, хотя на постоянке не курит. Сейчас берет одну дрожащими пальцами, когда чиркаю зажигалкой — смотрит на меня набыченным взглядом и затягивается, глубоко, с надрывом, так, что кажется — выпускать дым будет через уши.

Несколько минут мы курим в тотальной тишине. Дым выстилается в окно, а я чего-то вспоминаю о том, что на завтра у меня смотрины щенка — выбрал как хотел, с мордой, которая не помещалась на видео, которое мне скидывал заводчик. Черный кобель с белым пятном на груди, по кличке Люцифер. Сола как вообще к собакам, интересно? Говорила, что хотела бы кота завести — это я помню. Ну и кота можно, домина огромный, может, не подерутся?

— Так вот почему ты меня из бизнеса вышвырнул, — вдруг говорит Морозов, глядя на меня с видом человека, который только что еще раз прозрел. — Ты не бизнес делил — ты, типа, откупился.