Онлайн книга «Запретная близость»
|
Десять лет? Годовщина? Я судорожно пытаюсь вспомнить. В последнее время у меня столько проектов, что я с трудом отличаю понедельник от пятницы. Боже. Господи… боже… мой. Конец апреля. Двадцать девятое. В этот день десять лет назад я стала его женой. — Это был грёбаный сюрприз, — голос мужа становится непривычно хриплым от обиды. — Собирался подарить тебе твою мечту. — Какую, к черту, мечту?! — выкрикиваю я, чувствуя, как земля все-таки неумолимо уходит из-под ног. Мысли, острые и ясные еще час назад, вдруг превращаются в куски свалянной ваты, которыми моя голова набита словно старая игрушка. — Да я для тебя, идиотка, две недели ночи не спала! — срывается Дашка, и слезы градом катятся по ее щекам. — Искала тебе помещение! Твою студию! Ты даже не представляешь, как с риелторами спорила, как выходила на арендодателей, боже…! А ты… просто взяла — и все обосрала! Да как тебе вообще такое в голову могло прийти, Сола?! Чтобы я и Сергей?! Охуеть! Я смотрю на них: на хмурого, как туча, мужа, на ревущую навзрыд лучшую подругу. Мой еще секунду назад понятный черно-белым мир внезапно покрывается трещинами и грязью случившегося в клубе. Пытаюсь удержать хоть что-то, но воспоминания обо всех чудесных днях прошлого тускнеют и неумолимо осыпаются, как старая штукатурка. А под ними — адский хоровод прошлой ночи. Клуб, незнакомый мужчина, его таранящий меня дважды за ночь член. Мои до тошноты хлюпающие оргазмы — один грязнее другого. Пальцы инстинктивно цепляются в воротник халата, плотно запахивают его почти до самого носа. У меня же там над ключицей … след чужих зубов, господи… Что ты наделала, Сола?! Мамочки, что же ты натворила…?! — А фотографии? — шепчу я, цепляясь за последнюю соломинку. — Мы встречались с риелтором! — продолжает орать Дашка. — Он оказался редкостной скотиной, попытался меня кинуть, но приехал Сергей и все разрулил! Меня тогда трясло как придурочную, думала, что уже все просрала и ничего нельзя отыграть назад! Ее слова так созвучны моим собственным мыслям, что из горла вырывается неестественный стонущий звук. А я натворила то, что уже не отыграть…! Эта мысль колотится паникой в черепной коробке, и я опускаю взгляд в пол, потому что кажется — Сергей прочитает по глазам, если вдруг посмотрит на меня прямо сейчас. — Да ты посмотри! — Сергей снова хватает мой телефон, находит те проклятые фотографии. — Глаза открой! Вот, в отражении, мужик в очках — риелтор этот гребаный! Вот папка! Только после его слов у меня действительно как будто прорезается настоящее зрение, и я вижу и папку, и тучного мужика в очках в отражении стеклянной панели за спиной Сергея. И кислое, заплаканное лицо подруги с разводами туши. И то, как мой муж держит ее за плечи, действительно ни капли не похоже на что-то крамольное. Вина перестает быть просто чувством. Она превращается в физический объект, в тяжелый холодный камень, который проваливается в мой желудок, поднимая почти неудержимую волну тошноты. Серёжка не виноват. Даша тоже ни при чем. Виновата только я одна. Хоровод мыслей в голове предательски застревает на одной: где я распята на Незнакомце в темноте салона его здоровенной черной машины, такой же жесткой, как и он сам. Грязь покрывает меня изнутри и снаружи. Тошнота беспощадно ударяет в горло. |