Книга Отец моего парня. Я тебя хочу!, страница 24 – Tommy Glub

Это первый день… Наверное, нормально чувствовать себя так. Все через это проходят. Правда?

Но легче от этого не становится.

За окном уже начинает темнеть, и я вдруг замечаю, как вокруг офиса постепенно стихает суета. Люди собирают вещи, закрывают ноутбуки, переговариваются негромко в коридоре. Кто-то смеётся на выходе, кто-то щёлкает ключами. В офисе становится тихо, только шум кулера с водой и еле слышное пощёлкивание клавиатуры нарушают тишину.

На часах почти конец рабочего дня, но я всё ещё сижу над последним отчётом, вглядываясь в цифры, пытаясь удержать концентрацию. И вдруг…

Дверь кабинета открывается.

В помещение входит Сергей Николаевич.

Он словно приносит с собой другое, уверенное настроение. Пространство наполняется его присутствием — спокойным, твёрдым, почти осязаемым. На нём тёмно-синий костюм, идеально сидящий на широких плечах, а верхняя пуговица белоснежной рубашки расстёгнута, что придаёт его образу неожиданной непринуждённости. В руках — кожаная папка с документами, а взгляд, цепкий и внимательный, быстро оценивает приёмную и меня за столом.

Он задерживается на мне, на завале бумаг передо мной. И вдруг едва заметно улыбается уголками губ.

— Ну как, Лера? Как прошёл твой день? — его голос мягкий, но с той самой властной ноткой, от которой хочется выпрямить спину. Словно я самая послушная девочка на свете.

Я поднимаю взгляд, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствую себя на самом деле.

— Сложно, — признаюсь честно, сжимая пальцы на краю стола. — Много новой информации, но… вроде бы справляюсь.

— Вот и хорошо, — кивает он, подходя чуть ближе. Аромат дорогого парфюма с нотками древесины и табака окутывает меня, заставляя сердце сбиться с привычного ритма. — Если возникнут вопросы, не стесняйся. Первые дни всегда такие.

Я молча киваю, не находя, что добавить. Слова Алины вновь всплывают в голове:

"Он дико сексуальный… И скоро будет моим."

Щёки предательски начинают гореть. Я торопливо отвожу взгляд, делая вид, что занята папкой с отчетами.

— Ты уже закончила? — его голос звучит ближе, и когда я снова поднимаю глаза, он смотрит прямо на меня.

— Почти, — я выдавливаю улыбку. — Осталось совсем немного.

Он на секунду задерживает взгляд, словно оценивая мою искренность, а затем, к моему удивлению, легко произносит:

— Отлично. Как насчёт ужина? — в его голосе скользит то самое лёгкое, дразнящее напряжение. — Насколько я помню, второй договор уже вступил в силу. Думаю, пора попробовать… кое-что. Как ты относишься к воску?

Мир будто замирает на мгновение.

Я слышу эти слова, чувствую, как его взгляд становится чуть тяжелее, пристальнее, и внезапно всё внутри сжимается в тугой узел из противоречивых эмоций.

Глоток воздуха застревает в горле.

— Хорошо… — выдыхаю я, ощущая, как горят кончики ушей. — Едем ужинать, Сергей Николаевич.

В одной машине с ним, наедине, я чувствую, как напряжение постепенно спадает, словно воздух между нами пропитан чем-то убаюкивающим. Давит в висках — неприятное ощущение, которое тянет за собой желание прикрыть глаза, погрузиться в эту зыбкую дремоту, позволить себе расслабиться.

И, что удивительно, — рядом с ним мне действительно спокойно.

Хотя… Я точно знаю, чего он хочет. Чего собирается со мной сделать. Но…

Но страха нет.