Книга Опасная для Босса, страница 23 – Tommy Glub, Адалин Черно

Пальцы летают по клавиатуре. Клавиши западают, приходится бить сильнее. Фамилии в поисковике. Статьи. Биографии. Финансовые отчеты, от которых глаза слезятся. Цифры плывут, сливаются — приходится тереть глаза, чтобы сфокусироваться. Я пытаюсь разложить все по полочкам, и с горем пополам мне это удается.

На экране Энн Хэтэуэй мечется по Нью-Йорку.

Окей. У меня только один шанс не облажаться окончательно. Глубокий вдох. Выдох. Пальцы перестают дрожать. Я справлюсь. Я должна справиться.

Я ненавижу утро. Особенно такое. Будильник орет почти что в ухо, и звук вгрызается в мозг. Голова ватная, словно вместо мозгов туда напихали старой подушечной набивки, глаза слипаются, а пальцы дрожат от недосыпа и передозировки кофеина. Каждая клеточка тела протестует, умоляет остаться в постели еще хоть на пять минут. А я все равно поднимаюсь. Потому что нужно ехать и делать важные дела, которых в моей жизни будет много. Потому что отчет готов — двадцать страниц мелкого шрифта, от которого уже рябит в глазах, таблицы, графики, цифры, ссылки. Я вбухала в него всю ночь, пока не начала видеть эти чертовы цифры даже с закрытыми глазами. И если этот гад еще скажет, что я сделала «не так»… я, наверное, просто умру. Или убью его. Что вероятнее.

Я так и не поняла, какой там дьявол был у Хэтэуэй, но у меня самый, что ни на есть настоящий.

Отодрав себя от кровати с таким усилием, будто отрывала присохший пластырь, собираюсь на автопилоте. Привожу себя в божеский вид — консилер под глаза наношу в три слоя, чтобы скрыть синяки от бессонной ночи, румяна на щеки, чтобы не выглядеть трупом, помада поярче, чтобы отвлечь внимание. Хватаю сумку, ноутбук, который теперь ненавижу всей душой, и сваренный кофе в термокружке. Туфли впиваются в ступни, каждый шаг — маленькая пытка, но я не могу позволить себе прийти в кедах. Я должна выглядеть идеально, чтобы он снова... нет, не потек слюнками — чтобы не нашел, к чему придраться, и просто поставил мне эту чертову стажировку.

Я так много прошу?

В этой компании женщины ходят так, словно у них контракт с модельным агентством, а не трудовой договор. Я должна не просто соответствовать, а превзойти всех. Даже если для этого придется ходить на шпильках до кровавых мозолей.

В офисе я появляюсь к восьми тридцати. С трудом и небольшой — ха, да какой там небольшой! — головной болью, которая пульсирует в висках в такт сердцебиению, но без опоздания. Лена уже на месте. И выглядит так, словно успела заехать в салон на укладку, к стилисту за нарядом и еще час помедитировать.

— Доброе утро, — она улыбается, но не широко, словно знает, что вчера босс загрузил меня так, что и спать было некогда. В ее глазах мелькает что-то похожее на сочувствие. — Как прошло первое задание?

Я кладу папку на свой стол с глухим стуком, который эхом отдается в голове, и хмыкаю:

— Оно-то прошло. А я, кажется, чуть не отошла… в мир иной…

Она хихикает, хотя мне не смешно. Внутри все кипит от несправедливости. Я готова высказать все боссу прямо здесь и сейчас. Попробовал бы он сделать то, что попросил у меня, за одну ночь, без подготовки, без нормальных исходных данных!

— Тогда удачи. Он уже ждет.

— Уже?!

Слово вырывается слишком громко, слишком отчаянно. Господи, он что, уже приехал на работу? Раньше меня? Впрочем, чему я удивляюсь, да? Это не ему пришлось всю ночь сидеть за отчетами, считая каждую цифру, проверяя каждый факт, а мне. У него для таких дурацких заданий есть такие дурочки, как я. Вот и залог раннего подъема. Он небось выспался на своих шелковых простынях за миллион у.е.