Книга Опасная для Босса, страница 47 – Tommy Glub, Адалин Черно

Она уходит — каблуки отстукивают уверенный ритм по мрамору. Я остаюсь одна с недопитым капучино и нетронутым чизкейком. Вилка холодная в руке, но я не могу заставить себя съесть хоть кусочек — тошнит.

Сижу, глядя в окно на суетящихся людей, и понимаю с кристальной ясностью: я только что продала душу дьяволу в белом платье.

Вопрос только в том — кто из них страшнее? Она со своей ревностью или он со своим желанием?

Я возвращаюсь в офис ровно в час дня. На лице маска спокойствия — отрепетированная в лифте улыбка, в теле — показная уверенность, плечи расправлены, спина прямая. Но внутри все звенит от напряжения, как натянутая до предела струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Составленный Линой договор жжет сумку, будто он радиоактивный. Моя подпись на нем не дает покоя. Двести тысяч.

Столько стоит мое предательство. Моя совесть. Моя порядочность.

Прохожу мимо Лены — каблуки стучат слишком громко по полу, выдают мою нервозность. Киваю ей с натянутой улыбкой. Сажусь за свой стол — стул скрипит приветственно, единственная константа в этом хаосе. Она что-то говорит про документы — слова сливаются в монотонное жужжание, про встречу в три… В голове застряла одна единственная мысль.

"Что я наделала? Господи, что я наделала?"

Открываю ноутбук — экран загорается, слепит глаза. Пытаюсь сосредоточиться на работе, но руки влажные, скользят по клавиатуре. На экране — таблица с цифрами, которые нужно свести в отчет, но они танцуют, меняются местами, издеваются надо мной. Пальцы зависают над клавиатурой, дрожат мелкой дрожью.

Я подписала договор с его невестой. Согласилась шпионить за ним. За человеком, с которым переспала. За боссом, который держит меня рядом как кошка мышь, играет со мной и смотрит так, будто хочет повторить ту ночь прямо здесь, на этом столе… На любом столе…

Желудок сжимается от отвращения — горячая волна поднимается к горлу. К себе и всей ситуации. К этому безумному цирку, в котором я и клоун, и дрессированная обезьянка одновременно. Ко всему этому кошмару, на который я подписалась собственной рукой.

— Соня?

Я вздрагиваю так резко, что едва не опрокидываю стакан с водой. Сердце подпрыгивает к горлу. Поднимаю голову — Лена стоит рядом, наклонилась, смотрит с легким беспокойством. Морщинки у глаз углубились от тревоги.

— Ты точно в порядке? — спрашивает она, и в голосе искренняя забота. — Ты бледная как полотно. Может, тебе домой? Отлежаться?

— Нет-нет, все нормально, — быстро отвечаю, слишком быстро. — Просто устала немного, вчера допоздна готовилась к экзаменам. Но я справляюсь, правда.

Она не выглядит убежденной — прищуривается, изучает мое лицо, но кивает. Что еще ей остается?

— Тогда закончи с отчетом по европейскому рынку. Срочно. Никита Владиславович хочет видеть его до конца дня. И не забудь про графики — он любит визуализацию.

Я киваю — механически, как кукла — и ныряю обратно в работу. Цифры, графики, прогнозы — сухая математика бизнеса. Хоть на время отвлечься от мыслей, заглушить внутренний голос, который кричит: "Предательница!"

Но не получается. Потому что через полчаса телефон вибрирует на столе — резко, требовательно. Приходит сообщение. От Лины. Имя высвечивается на экране, как проклятие.

"Не забудь — первый отчет. Подробно. Детально. Где был, с кем встречался, о чем говорил, что делал. Время, место, участники. И никаких отговорок."