Книга Опасная для Босса, страница 7 – Tommy Glub, Адалин Черно

— Кажется, вы меня задели, — чуть дрожащим голосом, и поднимаю взгляд снизу вверх, давая ему возможность рассмотреть меня как следует. Играю невинность, но в горле бьет адреналин. — Просто… ударилась коленом.

Он задерживает паузу. Смотрит на мои губы. От него невероятно приятно пахнет, а потом он произносит, чуть смягчив тон:

— Пойдемте, я помогу, — его ладонь ложится на мою талию увереннее. Крепкая, теплая. Я расслабляюсь, позволяю себя вести.

— Но мои подруги… — киваю в сторону девочек, которые уже застыли в немом шоке от того, что меня тащит куда-то мужчина такого уровня.

— Пойдут с нами, — коротко бросает он кому-то из охраны.

И вот мы уже поднимаемся по лестнице. VIP-зона встречает мягким светом, дорогой мебелью, тихим фоном музыки и запахом чего-то терпкого, мужского. Отдельный стол для нас, шампанское, фрукты, официанты, которые появляются, будто из ниоткуда, мы даже подумать не успеваем.

Он усаживает меня на диван, опускается рядом, и почти сразу на столе появляется стакан со льдом. Он кладет кубик в тонкую салфетку, берет мое бедро, приподнимая ногу и, не спрашивая разрешения, прикладывает к моей коленке.

Я вздрагиваю. Выдыхаю, делая вид, что это от боли.

— Спасибо… Вы очень… заботливый, — чуть улыбаюсь, прикусываю губу.

— Извини, — он смотрит так, что мое сердце сбивается с ритма. — Так лучше? — его пальцы скользят по ноге, пытаясь убрать боль.

— О да… — выдыхаю.

— Спасибо, — говорю искренне, — это так… неловко. Я вас задержала, наверное.

— У меня вечера длинные, — он смотрит на мои губы через ресницы и возвращает взгляд к коленке.

Его взгляд цепляется за мои губы. Он прикусывает свою нижнюю губу так, что внутри меня все сжимается. Он не убирает руку, наоборот — держит лед чуть дольше.

Я веду разговор легко, почти невинно, но каждое движение — маленький крючок. Касаюсь его руки, когда смеюсь. Наклоняюсь ближе, будто чтобы расслышать, и чувствую его парфюм — глубокий, дорогой, обволакивающий.

Разговор дальше течет просто — он делает это легко. Спрашивает, как меня зовут, но я не называю настоящего имени и тут же забываю его… откуда мы, учимся ли, любим ли танцевать, почему выбрали именно этот клуб. Я отвечаю не на все. Смеюсь там, где нужно, глотаю паузы там, где полезно.

Ему нравится. Это главное.

Я “самая несчастная”. Периодически тихо шиплю, поправляю лед, благодарю, извиняюсь взглядом. И одновременно — флиртую.

А он медленно ведется. Слишком легко.

Он словно сам хочет повестись на меня и соблазниться…

Он наклоняется чуть ближе, его дыхание касается моей щеки. Я слышу, как замедляется его речь, как он будто выбирает слова, но все равно скатывается в тихое:

— Ты ходишь по опасному краю, малышка… Не стоит со мной флиртовать.

— Может быть, — шепчу, — и вам не стоит так близко ко мне наклоняться?

Лед тает, и я убираю салфетку, позволяя ему почувствовать тепло моего бедра под его рукой. Он больше не прикасается льдом — теперь просто держит меня, большой палец лениво чертит круги на “ушибленной” коленке.

— Значит, теперь я извинюсь как следует, — он усмехается и притягивает меня ближе. — Как нога? — он склоняется ближе, и горячее дыхание скользит по моей щеке.

— Кажется, отпускает, — шепчу я, — вы как-то волшебно прикладываете лед.

Он на долю секунды улыбается уголками губ. А потом — делает то, к чему я не готова: проводит ладонью по моей талии, поддерживая, будто проверяет, удобно ли мне. И ставит меня на ноги, прижав к своему сильному телу. Я цепляюсь за его плечи и чувствую на губах его дыхание.