Книга Любовь на снежных склонах, страница 20 – Вера Ро, Елена Артье

— Хотел напомнить, чтобы ты прислала мне расписание Полины. Ты ей сказала, что я приехал?

— Нет. Как я могу испортить такой потрясающий сюрприз! — не сдерживаю сарказма.

— Мне совсем не нравится, что ты настраиваешь дочь против меня. Она почти не разговаривает со мной, как раньше.

— А может, девочка просто выросла и осознаёт, какой у неё непутёвый папаша? У меня к тебе просьба, не приходить к ней навстречу со своей… Олечкой.

— Ага, так и думал, что ты по-прежнему ко мне что-то чувствуешь. — довольно скалится Кирюхин.

Словно наяву вижу его кривую ухмылочку. Ненавижу!

— Не обольщайся. Не хочу, чтобы дочь видела в отце престарелого бабника со спутницами двое себя младше.

— Тебе ли не знать, что молодой женщине нужен мужчина гораздо опытнее. Жаль, что ты этого не оценила. Теперь ты нашла себе ровесника. Богатого мажора, — плюётся ядом Павел. — Ты знаешь, кто такой старший Минаев?

— Не знаю, и знать не хочу. И меня Тимур более, чем устраивает. Молодой, горячий, щедрый. — злорадно замечаю в ответ. Задел его наш поцелуй. Ох, как задел! Пожалуй, это впервые со дня нашего развода, когда Кирюхин видит меня в компании мужчины. Знала бы о такой реакции — сыграла в эту партию раньше. — Я в твою постель не лезу, вот и ты ко мне не лезь.

— Чтобы рядом с дочерью я его не видел! А то запросто пересмотрю дело об опекунстве. И пришли расписание, — оставляя за собой последнее слово, бросает трубку бывший.

Несколько минут сижу неподвижно. Я всё ещё не верю тому, что услышала ревнивые ноты в тоне Кирюхина. Собака на сене. Нет, кобель на сене!

Как я могла быть настолько глупой, чтобы связаться с таким мерзавцем? Теперь же расплачиваюсь за свою наивность жгучей болью, которая растекается в груди, точно расплавленный свинец.

Конечно, и речи быть не может, чтобы пойти ему навстречу. Захожу в школьный чат и замечаю, что отменили продлёнку. Как здорово!

Сканирую страницу из электронного дневника и отправляю Кирюхину, “случайно” забывая уведомить об отмене дополнительных занятий.

Людмила

Утро начинается с непривычной беготни, потому что в доме появился новый член семьи, требующий повышенного внимания. Едва не опаздываем: Полина на школьный автобус, я на работу.

День проходит нервно, потому что я жду подвоха со стороны Кирюхина. Через полчаса после окончания уроков он мне звонит:

— Где Полька? Ты почему не сказала, что у них отменили продлёнку? Я как дурак стою, жду, оббе́гал все классы… — орёт бывший так, что мне приходится отставить от уха телефон, чтобы не оглохнуть.

— Я и не знала, что продлёнки не будет, — как можно спокойнее говорю я, вклиниваясь между криками. — Завтра увидитесь.

— Ну уж нет! Я сейчас же еду к вам домой. Почему Полька трубку не берёт?

Меня коробит от «Польки», но делать сейчас замечание — себе дороже.

— Откуда я знаю? Может, разговаривать с тобой не хочет? — усмехаюсь.

— Это не смешно! Позвони ей сама и предупреди, что я подъеду.

Этого только не хватает! Но беспокойство всё же набирает обороты, когда дочь не отвечает и мне. Наконец, на третий раз длинные гудки сменяются тихим:

— М-м-мамочка!

Внутри все обмирает. С первой же буквы и всхлипа понятно, что Полинка плачет. Неужели Кирюхин успел нарисоваться на пороге и чем-то её огорчить? Или что похуже? Всё же одна в доме осталась.