Книга Любовь на снежных склонах, страница 27 – Вера Ро, Елена Артье

Впрочем, это не так уж и далеко от истины. Таких сложных девушек и таких безумных «несвиданий» у меня ещё не было.

— Добро пожаловать в мой мир! — пихнув меня плечом, усмехается Люда.

Павел возвращается после телефонного разговора с Олечкой, и, судя по его хмурому выражению лица, беседа была крайне напряжённой.

— Где я могу лечь? — коротко спрашивает он.

— Да прямо здесь, — Люда хлопает рукой по кухонному диванчику.

— О Боже! — Павел прикладывает ладонь к лицу, но больше ничего не говорит. Похоже, этот день доконал и его.

Выдав Павлу комплект постельного белья с одеялом, Люда ведёт меня в другую комнату.

— А здесь будем спать мы, — робко сообщает она, кивая на большую двуспальную кровать.

Жар бросается в лицо, по телу проносится щекотная волна мурашек.

— Ты уверена? — неожиданно хрипло спрашиваю я.

— Или здесь, или на матрасе в кухне.

— Продано! — смеюсь я, поднимая руки вверх. — Но сразу предупреждаю: во сне я за себя не ручаюсь.

— Я тоже… — загадочно усмехается Люда, доставая из комода пижаму.

— А ещё я сплю голышом.

— Даже не думай, — предупреждает она, перед тем как уйти в ванную и уложить Полинку спать.

Затем в ванную иду я, а когда возвращаюсь, в комнате уже темно. Найдя кровать практически на ощупь, я ныряю под своё одеяло.

Люда лежит на другом краю кровати, но мне кажется, что я всё равно ощущаю тепло её тела рядом. Сердце стучит как сумасшедшее. Темнота обостряет все чувства.

— Спишь? — шепчу я.

— Нет, — также тихо отзывается она.

— Хочешь, мы немного пошумим? — играю я бровями, будто она может это увидеть. — Для вида, конечно.

— Заманчиво, — заговорщически хихикает Люда. — Но… нет, не хочу. Кажется, мне это больше не нужно, — легко признаётся она.

— Почему? — спрашиваю, зачем-то затаив дыхание.

— Просто я поняла: мне больше не интересно, что обо мне думает бывший муж.

— Вот и хорошо, — поддерживаю я.

Одеяло рядом шуршит, будто кто-то переворачивается с боку на бок.

— Расскажи о себе? — внезапно просит Люда.

И я говорю. Правда, рассказ получается не таким уж и долгим.

А потом Люда говорит о себе, о своей яркой карьере в мире большого спорта, о браке с Павлом, о дочке, о переезде сюда и даже о страхе высоты.

В какой-то момент её голова оказывается на моей груди. Это происходит естественно и незаметно. Даже мысли не возникает, что что-то идёт не так.

— Прости, — вскидывает она голову, но попытки отодвинуться не предпринимает. — Понимаю, тебе это не очень интересно, но, похоже, мне надо было выговориться. Сама не думала, что столько держу в себе.

Мне безумно льстит её доверие и одновременно ужасно щемит в груди от услышанного. Не думал, что меня настолько может тронуть чужая боль.

Клянусь, я в шаге от того, чтобы прямо сейчас пойти на кухню и дать в морду этому моральному уроду, который по какой-то нелепой кармической ошибке когда-то стал её мужем и отцом Полинки.

Кстати, об этом.

Не хочу нагнетать, но всё равно пересказываю Люде то, что услышал в кафе. Предупреждён, значит, вооружён, верно?

Однако она не выглядит удивлённой.

— Чего-то подобного я и ожидала, — грустно хмыкает Люда. — Но Полинку ему всё равно не отдам, — воинственно заявляет она, широко зевая.

— И не надо. Я всё улажу, — сонно обещаю я.

Пока не знаю, как именно, но обязательно улажу.