Книга Сбежавшая невеста для Грозного, страница 71 – Елизавета Найт

Этого хватает, чтобы перезарядить автомат.

Дверь с грохотом вылетает. Четенько сработала подкинутая мразями граната.

Маска, защитные очки и наушники хорошо защищают нас от последствий взрыва.

Чего не могу сказать о блондинчике. Дверное полотно накрывает его. Если он здесь сдохнет, я не расстроюсь.

Дверной проем загорается. Всполохи огня и дым стелятся по полу. Твою мать!

Бросаю быстрый взгляд в угол.

Дым еще не успел туда доползти. У нас есть пара минут. Может чуть больше.

Не дожидаясь пока «гости» ворвутся в комнату открываем с восьмым огонь на поражение. И получаем ответный огонь.

Ситуацию усугубляет разгорающийся после взрыва гранаты огонь и «корзинка».

Моя «корзинка» — заложница, что я пришел спасать.

О ней все мои мысли. Как ее вытащить отсюда?

Вдвоём с восьмым мы бы легко вышли. Но не с Глашей на руках. Это даже не риск.

Это чистое самоубийство. Ее ни прикрыть, ни спрятать. Просто вынести на руках под пули? Или закинуть на спину и прикрываться ей как щитом?

Мой мозг судорожно ищет варианты, но не находит.

Мой взгляд мечется к окну. Может, мы сможем уйти через него?

Ни хера! Решетка.

И слишком высоко. С этой стороны высокий фундамент, почти с целый этаж. Девушка такого падения не переживет.

Думай, Грозн!

Вражеский огонь продолжает бить по нам. В пять стволов они пытаются достать нас.

Их беда в том, что они палят вслепую, не целясь, целыми очередями.

Быстро истощают запасы патронов в рожке, а потом всей толпой начинают перезаряжать.

Дебилы.

Это наш шанс.

Знаками показываю восьмому на свето-шумовые.

Он кивает.

Срываем с себя по паре гранат и бросаем в дверной проем.

Почти сразу раздается жуткий грохот и яркая вспышка.

Ее отблески перекрывают огненное пламя.

Из коридора раздается отборный мат и крики, стоны пораженных. Зато ыыстрелы затихают.

Отлично.

А следом раздается уже привычное:

— Лицом в пол!

И хриплые приказы Лешего, кого крутить, а кого не брать.

Выдыхаю, жду несколько томительных секунд, пока в наушнике не раздаётся долгожданное.

— Периметр зачищен!

Отбрасываю автомат и одним прыжком преодолеваю разделяющее нас с Глашкой расстояние.

Рывком откидываю ржавую кровать с матрацем и падаю перед распростёртым на полу телом на колени.

Кровь тонкой струйкой бежит по ее щеке.

Скидываю маску.

Зубами сдираю перчатку.

Откидываю спутанные пряди волос с ее лица.

— Глаша! Девочка моя! — быстро ощупываю. По кончикам пальцев разливается ее слабое тепло.

На бледной шее нахожу сонную артерию и пытаюсь нащупать пульс.

Твою мать! Ничего не могу найти!

Свой собственный пульс, разогнанный адреналином, перекрывает все нахрен!

Прижимаю пальцы сильнее и, наконец, чувствую слабый толчок.

Жива!

Быстро обследую ее тело. Переломов нет. Пулевых тоже.

Кровь на щеке от царапины.

Сгребаю ее в охапку, прижимаю к себе и зарываюсь носом в пряди ее волос на самой макушке. Дышу и не могу надышаться запахом солнца и сладости от моей девочки.

Моя солнечная девочка! Моя! МОЯ!

Сознание возвращается толчками, урывками с болью и страхом.

Страхом, что сейчас перед собой я увижу Костика. Его перекошенное безумием лицо и руки, пытающиеся облапать меня, стянуть с меня кофту и расстегнуть ширинку.

«Ты уже порченный товар, дорогая! Мне ты больше не нужна. Амирову подавно. Но я все равно трахну тебя! Чтобы ты могла сравнить, как ебут настоящие мужчины…» — всплывает мерзкое воспоминание.