Книга Покровитель для оторвы, страница 12 – Елизавета Найт

Сначала она не хотела смываться, а теперь я периодики обновляю цвет. В память о Кате.

Каждый раз, когда снимаю полотенце перед зеркалом, вспоминаю ее истерический смех сквозь слезы в тот самый первый раз, когда она меня красила.

Катя, Катенька…

— Катя?

Вздрагиваю.

Машина стоит на остановке, раздается настойчивый сигнал автобуса позади.

Поднимаю взгляд и тону в глубоких синих озерах.

Дмитрий смотрит на меня обеспокоенно. На самом дне его глаз рядом с тревогой притаились теплота и сострадание.

Его горячие ладони сжимают мои плечи.

— Катя, что с тобой? — его голос ниже и теплее, чем обычно. Он похож на тот его голос, в клубе…

А что случилось то?

И только сейчас понимаю, что по моим щекам струятся слезы, что губы закушены до боли. Даже солоноватый привкус крови ощущается во рту.

Закрываю глаза, а когда снова их открываю, успеваю заметить во взгляде опекуна странное замешательство.

Словно он увидел что-то знакомое, но никак не может вспомнить, что это и где же это видел…

— Все хорошо, — стираю ладошками влажные дорожки на своих щеках. — А чего стоим?

Добираемся быстро и без происшествий.

Больше без происшествий.

Спасибо опекуну, он не стал допытываться, что со мной не так. Думаю, ему вообще по фигу.

Конечно, явилась тут провинциалка крашенная и хочет отхапать семейных деньжат. С чего ему меня любить?

Но ничего. Прорвемся, Кать. Я вырву твое наследство, если придется, у них из глоток!

Машина плавно притормаживает у огромного здания.

— На выход, — командует Дмитрий.

Ох, нашелся начальник.

Выхожу и сама не замечаю, как мой рот открывается от удивления. Дом реально здоровенный, сколько же в нем этажей? Тьма!

У нас в городе такое не строят.

Двор больше похож на парк: чистый стриженый газон, скамеечки, детская площадка, парковка. А это что? Бассейн? Офигеть!

Живут же люди!

Дмитрий в своей манере подхватывает меня под локоть и тянет к подъезду.

Ох, не то это слово. Подъезд!

Это прихожая или, как их там раньше называли, парадная!

Светлый в разводах камень, колонны, широкая лестница и огромный пушистый ковер.

Дмитрий отпускает мою руку и делает несколько шагов в сторону представительного мужчины в костюме.

Замираю у самой кромки светло-бежевого ковра. Смотрю, как по моим кроссовкам струятся грязные ручейки. Делаю шаг назад и скидываю кроссы.

Наступаю ногами на пушистый ворс. Вот это классно.

Даже через носки ощущаю его тепло и нежность. Интересно, он натуральный? Конечно, да! О чем это я? Здесь все по самому высокому уровню.

Медленно иду вперед, стараясь вобрать в себя все запахи, звуки, ощущения. Запрокидываю голову и разглядываю высокий сводчатый потолок. Никогда такого не видела.

— Екатерина, — гремит совсем рядом и очень сердито.

— А? — опускаю голову и на середине пути от потолка к реальности встречаюсь с ледяными глазами опекуна.

В них плещется злость, нет ярость. Снова.

Да что не так?

Замечаю за его спиной крайне удивленное лицо солидного мужика в костюме. Настолько удивленное, что, кажется, он прям галстук свой сейчас проглотит.

— Дмитрий Александрович, юная леди с вами? — и голос такой заискивающий и крайне удивленный.

— Со мной, — рычит опекун.

И снова подхватив меня под локоть, несется вперед.

— Мое почтение Нелли Эдуардовне, — кричит мужик нам вслед.