Книга Покровитель для оторвы, страница 2 – Елизавета Найт

Катя даже пританцовывает от нетерпения.

— Ты уверена? — это все, что я могу спросить.

— Ага, — кивает она. — Люсь, что мы с тобой видели в своей жизни?

Неожиданно серьезно говорит Катя.

— Они — наш шанс на лучшую долю!

— Сомнительный такой шанс, — замечаю я, вспоминая хищные улыбки и дорогой лоск. Таким мальчикам не нужны детдомовские девочки.

— Да хоть какой! Лишь бы ухватиться, а там… — слышу в дрогнувшем Катином голосе мечтательность.

— Кать, они нас поимеют и выкинут, как мусор, — пытаюсь ее образумить.

— Люсь, не будь занудой. Тебе уже пора бы и расстаться кое с чем… — она глупо хихикает. А я вспыхиваю от ее намеков.

Да, мне так и не «удалось» избавиться кое от чего. Мои мозги всегда в романтические моменты начинают работать с утроенной силой. И никакие помутнения, как в глупых книжках на меня не находят. Вот и весь секрет моей девственности.

Ладно, может, она и права. Нам уже по двадцать одному году. Может, стоит поискать себе парня?

— Мне надо в туалет, — я развожу руки в стороны, демонстрируя катастрофу с платьем.

— Мне сходить с тобой? — говорит Катя, а я вижу, как она в мыслях уже несется к Эдику.

— Неа, — машу рукой. — Развлекайся, я скоро.

— Второй этаж, первая дверь направо, — кричит мне в след Катя. Машу ей рукой, что поняла.

Критически осматриваю себя в зеркале в туалете.

Синтетическое платье, насквозь пропитавшись коктейлем, прилипло к телу и неприятно холодит.

Открываю кран и пытаюсь отмыть хотя бы сахарные кристаллы и яркие разводы. Становится только хуже.

Ткань словно вторая кожа обтягивает меня. Пытаюсь оторвать от себя платье, но оно липнет снова, стоит убрать руки.

Соски сжимаются в тугие горошины и бессовестно торчат. Первый раз в жизни не надела лифчик, а тут такое!

Пытаюсь ладонями согреть и размять соски. Господи, как глупо я, наверное, выгляжу! Лишь бы помогло.

Но нет! Все напрасно. Едва расправившись от тепла, розовые горошины снова набухают, стоит перестать их тереть.

Выхватываю бумажное полотенце из держателя. Тру платье, руки, спускаюсь к ногам. Пропитавшиеся колготки становятся жесткими, липнут к коже и сковывают движения. Отчаявшись как-то исправить ситуацию, просто сдираю их с себя и выбрасываю в мусорку. Ничего, не замерзну. На улице весна в самом разгаре.

Еще раз смотрю на себя в зеркало.

Волосы! Торопливо достаю шпильки. Мои светло-русые тяжелые пряди рассыпаются по плечам, спускаются на грудь, прикрывая бессовестные соски. Отлично. Подмигиваю себе и выскакиваю наружу!

Сама не замечаю, как влетаю по лестнице на второй этаж.

Тяжелый ковер с длинным ворсом скрадывает звук моих шагов. Небольшая площадка и массивные двери. Музыка здесь звучит приглушенно.

Первая дверь…куда? Налево или направо?

Поворачиваю направо, но чувствую непреодолимое желание дотронутся именно до ручки той двери, что слева. Даже ладошка чешется.

Сердце неожиданно заходится в груди. И от него по телу тонкими ручейками расплывается тепло.

Предчувствие еще никогда меня не подводило. Мне надо именно туда!

Касаюсь холодной металлической ручки, нажимаю. Раздается щелчок. Меня окатывает темнотой и терпким пряным ароматом.

Толкаю дверь и делаю шаг внутрь комнаты.

— Ну, здравствуй, прекрасная незнакомка, — от низкого чарующего голоса невидимого собеседника по телу прокатывается огненная волна, вызывающая странное томление внизу живота. Вдоль позвоночника разбегаются мурашки, перепрыгивая на руки.