Книга Покровитель для оторвы, страница 21 – Елизавета Найт

— Я никогда ни у кого ничего не просила. И в будущем не собираюсь, — говорю негромко, но твердо, чеканя каждое слово.

Он сверлит меня сердитым взглядом. Но я не отвожу глаз.

Несколько секунд длится наше молчаливое противостояние. Его глаза темнеют, заполняясь вспыхнувшим зрачком. Ноздри нервно трепещут. Губы сжимаются в линию.

— Давайте выпьем за встречу, — словно разрезая электрические разряды между нами, раздается холодный голос «бабули».

Она элегантным жестом подзывает мужчину в форме.

Тот, не медля, заполняет мой бокал рубиновой жидкостью.

Я лишь на секунду перевожу взгляд на свой бокал и возвращаюсь к опекуну. Но он тут же подхватывает свой бокал.

— За встречу! — он поднимает пузатый бокал.

Следом свой поднимает «бабуля».

Я обхватываю бокал ладонью, боясь уронить, и поднимаю, чтобы «чокнуться» со «старшими».

Подношу тонкое стекло к губам, делаю большой глоток.

Теплая терпкая жидкость прокатывается по горлу и оставляет на языке кислющие послевкусие.

Не могу сдержаться и корчу рожу. Даже глаза зажмуриваю и высовываю язык.

— Что-то не так? — слышу тревогу в голосе опекуна.

— Бе, как вы пьете эту кислятину? Фу!

— Кислятину? — Нелли Эдуардовна не столько удивлена, сколько возмущена.

— Ага! Это ж отрава! Фу!

— Это «Курни»! — поправляет меня «бабуля».

— Милейший! — я поворачиваюсь к мужчине в форме. — А у вас пивка не найдется?

— Пива?… — ну опять у него такой вид, словно его сейчас инсульт шарахнет.

Я что непонятно говорю?

Мужчина смотрит мимо меня, ища поддержки и ответа у моей семьи.

— Все хорошо, Александр Витальевич, — звучит спокойный голос Дмитрия. — Принесите нашей гостье пива.

— Дмитрий! — ну вот опять в голосе бабули звенит что-то такое похожее на возмущение.

— Мама.

Я перевожу взгляд с Дмитрия на «бабулю» и обратно.

Ох, как много всего. Жаль я не могу всего понять. Но тут и гнев, и ирония, и просьба, и приказ, и волевая твердость.

Александр как-там-его-по-батюшке уходит, но тут же возвращается с подносом. На нем гордо возвышается одна! бутылка пива и барный бокал.

— Спасибо! — подхватываю бутылку.

Успеваю заметить священный ужас на лице Александра, забыла как его там.

— Ну за встречу! — салютую и прикладываюсь губами к прохладному темному стеклу.

О, напиток богов.

Пшеничный мягкий напиток ласкает мои вкусовые рецепторы, нежно прокатывается по небу и опускается в желудок, разнося по крови ликование.

— Отпадная штука! — слишком громко ставлю бутылку на стол. Даже бокалы звенят.

Следом раздается грохот.

Это что, «бабуля» рухнула?

— Ну это уж слишком!

А нет. Это рухнул ее стул.

Она так резко вскочила, что он не успел отодвинуться.

— Екатерина, марш в свою комнату! — ее голос звенит от ярости.

Ее темно-голубые глаза, обращенные на меня, мечут молнии, идеальные темные брови сведены на переносице.

Ох, чувствую, мне будет нелегко.

— Как скажешь, бабуля! — подхватываю бутылку с пивом и резво несусь на выход.

А то отберут.

— Вот этот, — тычу пальчиком в палетку.

В аккуратных руках маникюрши сверкает многообразием россыпь цветных ноготков.

— Уверены? — замечаю на ее лице неуверенность и удивление.

— Ага. Супер! — я не могу сдержать восторга.

Сегодня один из лучших дней в моей жизни.

Сначала завтрак в какой-то навороченной кофейне с малюпусенькими чашечками кофе и такими же крохотными пирожными. Хорошо, что меня не ограничивали в количестве.