Книга Покровитель для оторвы, страница 55 – Елизавета Найт

Дима трет лоб.

— Ты нас совсем не слушала, когда мы тебе рассказывали про семью, наследство и его условия.

Напрягаю память: вроде бы у отца Димы, Александра Исаева был брат, который рано остался вдовцом. И растил он единственную дочурку, Катину маму, позволяя ей все, что только можно и нельзя.

Девица выросла избалованная и беспутная, спуталась с дурной компанией, наркотиками и хрен знает, чем еще. И сбежала.

Видимо, где-то в тот момент она родила на свет Катю. И благополучно бросила или подкинула в детский дом.

Никто в семье не знал об этом. В наркотическом угаре эта девица и сгинула где-то, не знаю когда.

Отец не оставлял надежды найти свою бестолковую дочь. И нашел. Только не ее, а заброшенную могилу.

А еще через несколько лет к нему явился кто-то из товарищей его дочери и предложил купить ее вещи.

Отец, конечно, купил. И среди них нашел бирку из роддома. Нашел и прихерел. Его внучке уже должно было быть лет восемнадцать.

Потом была какая-то муть про поиски. Но дед до встречи не дожил. Но завещание переписать на Катю успел. Вписав в него «моего» опекуна.

Вот такая романтическая история чужых поломанных судеб.

— Как это касается меня? — резко бросаю я.

— Твой двоюродный дедушка, Александр Исаев — не мой отец.

Я лишь хлопаю глазами, не въезжая в сказанное. Его отец — не его отец?

— Вкратце, формально я твой дядя, но не по крови. Моя мама вышла замуж за Исаева беременной.

— Тем более, я не понимаю, почему мы не можем открыто заявить об отношениях? Мне кажется, Нелли Эдуардовна не будет против… — и снова осекаюсь.

По его лицу пробегает тень. Его глаза неприятно удивляют меня ледяной изморозью. Словно Дима не желает выдавать мне своих эмоций.

Дыхание перехватывает. Злость, разочарование, боль переполняют меня.

Ведь он ничего не сказал о любви, об отношениях!

Встретились, потрахались и разошлись!

В груди что-то вспыхивает. До чего же больно!

Ядовитый огонь за доли секунды выжигает все чувства внутри меня, оставляя после себя черный холодный пепел.

— Пусти, — дергаю руки.

Но он крепко держит.

— Пусти, я сказала! — дергаю сильнее.

— Катя! — он повышает голос.

— Иди на хер, — я вскидываю голову и тяжелые соленные капли срываются с ресниц.

Блин, я не хочу плакать. Не хочу, чтобы он видел мои слезы.

— Екатерина!

— Отвали, — вырываю руки и толкаю его.

Дима стоит на месте, пытаясь снова поймать меня. Но я уворачиваюсь.

— Думаешь, нашел секс-игрушку? — реву я. Картинки в моей голове сложились. — Провинциальную дурочку, готовую трахаться с тобой за еду? За побрякушки?

— Ты что несешь?

— Ты с самого начала запал на меня? Или гениальный план родился у тебя потом? Решил перевезти меня в отдельную квартиру, устраивать по выходным секс-марафон?! Ты даже подумать не мог, что «ТАКАЯ КАК Я» откажется!

Я судорожно перевожу дыхание.

— Успокойся! — командует он.

— Нет! Так вот! Я НЕ ТАКАЯ! Я НЕ ШЛЮХА! Может, я старомодная, но я мечтаю о большой и чистой любви! А для свое члена найди другое гнездышко!!!

Дима снова пытается поймать меня за руку.

Я замахиваюсь и ударяю его по щеке. Громкая пощечина отдается острой болью в ладони. Словно миллион раскаленных игл прошили мою руку.

В голове только одна мысль убежать, спрятаться…

Я бросаюсь из комнаты, громко хлопнув напоследок дверью.