Книга Скрипка. Я не буду второй, страница 10 – Катя Хеппи

Да ну на хуй!

У меня не может встать на такую замухрышку!

Нет Белова не уродина, но другого слова как “обычная” к ней не подберешь.

Мелкая. На головы полторы ниже меня.

Худая. Оттого и плоская. Ни единой выпуклости. Ни груди, ни жопы.

Бледная, словно моль. И только губы неестественно яркие, хоть она их и не красит. Это единственное, что в ней цепляет.

Лола приучила меня к другому.

Стройная загорелая фигура, соблазнительная наливная грудь, сочная задница. И все это подано так, что возбуждаешься даже на расстоянии, даже когда на девушке слой одежды.

Лола офигенно красивая и умеющая подать и себя, и свое тело.

Она знала, что надеть, как стать, чего коснуться рукой, губами, языком, чтобы возбудить.

Я всегда был от неё без ума. Она предел мечтаний любого мужчины.

Она…

А не Скрипка…

Но именно от ее небрежного пучка, красных от смущения щёк и дрожащих длинных кукольных ресниц член наполняется жаром.

Блядь…

Я хотел лишь проучить язвительную дрянь.

Закрыть ей рот навечно, чтобы при мне она дышать боялась, не то, что огрызаться.

Я знал таких зануд, как Скрипка.

Они словесно отымеют твой мозг во всех позах и не один раз, но при этом теряются и тупят взгляд при слове “секс”.

Поэтому я решил развлечься. Обсадить Белову. И с каждым своим шагом в её сторону понимал, что это работает.

Она терялась. Не дерзила. Не выпаливало свое привычное “fool”. Не жалила холодом ледяных глаз. Даже не улыбалась. Лишь глаза становились шире и шире. А я прям горел узнать, насколько они могут расшириться, если я поцелую её.

Таким образом, я рассчитывал на реванш.

Мой секрет в обмен на наш. Она же не захочет, чтобы Барс узнал о нашем поцелуе.

Только вот игрок под именем Идиот Чернов дисквалифицирован.

Все. Конец. Нет больше надежды на победу.

Как же так, мать твою!

Отхожу от неё и отворачиваюсь спиной, не хватало, чтобы она оценила весь мой провал. Одергиваю штаны, которые дико жмут в ширинке, и мычу сквозь зубы:

— Скрипка, все пожертвования для нуждающихся закончились. Я и так был непозволительно щедр. Хватит с меня совместных репетиций. Поцелуй, пожалуй, предложу кому-нибудь другому. Не готов я задохнуться от твоего первого слюнявого поцелуя.

— Ты совсем офигел, придурок! — медленно почти по слогам выдаёт Белова. — Ты сначала справку покажи, что здоров, а потом поцелуи свои предлагай. Знаешь ли, после такой твоей щедрости можно и пару венерических болезней подцепить.

Как же хочется вырвать её паскудный язык…

Только вот боюсь, что не хватит силы воли остановиться только на этом.

Ещё слово и я сверну её тонкую лебединую шею, накручу непослушные волосы на руку и вырву с корнями, но, вероятнее всего, просто затрахаю до отключки.

Ведь очевидно уже, что мой дружок очень не против.

Но к черту его!

На привязь!

И спускать только в присутствии Лолы.

Я не умственно больной, да и с инстинктом самосохранения у меня проблем нет, чтобы связываться со Скрипкой.

Пока…

Дан

— Воробьева, ты спятила, — распалялся я перед закрытой входной дверью. — Лола, впусти меня немедленно.

— Чернов, ты настолько уверен, что я вечно буду тебя ждать, что даже не делаешь дубликат ключей от собственной квартиры?

— Вот именно это моя квартира! Впусти меня сейчас же…

Из студии я выехал уже на взводе, поэтому надеялся на спокойный вечер за стенами кампусу.