Книга Дважды два (не) равно четыре, страница 2 – Катя Хеппи

Так, Настюха, стопорни, а то сейчас расхохочешься. И тогда этот маньяк точно придушит тебя.

— Мне повторить вопрос? — гаркает парень, еще больше оскалившись.

— Не стоит. Я вас и так прекрасно услышала и даже поняла, — выдаю я королевским голосом.

Не зря же я Анастасия Царёва. Единственная дочь богатых родителей. У меня, кстати, в моем элитном лицее были еженедельные занятия по этикету. Так что, зверюга, я тебя сейчас культурно обратно в клетку загоню.

— Молодой человек, во-первых, вы мужчина, а я женщина, поэтому вы должны представиться первым, согласно правилам вежливости, — вместо ответа я услышала лишь скрежет зубов. — Но если уважение к девушке вам не свойственно, то представьтесь первый, как хозяин сия обитель. Я же, как гость, незамедлительно последую вашему примеру.

— Вон отсюда!

Так шутки в сторону. Уверенности во всемогуществе этикета перед этим ненормальным у меня нет. Так что берем мои царские ножки в ручки и валим отсюда. И для безопасности нужно дверь хлопнуть, чтобы выкроить себе лишние две секунды перед этим монстром, который уже тянет ко мне свои лапы. И ничего, что культурные девушки так не делают. Если нарушать правила, так все сразу.

— Придурок! — гордо выпалила я.

И запустив в очень-очень красивого придурка дверью, вылетела в коридор.

Пятьдесят три.

Молодец, Царёва! Удачно сходила к соседу в гости.

Моя комната пятьдесят четыре.

— На любителя.

Что!?!

Это я то на любителя. Вот же козлина этот зверюга. Я, конечно, не претендую на звание мисс Вселенная. Но можно же было сказать, что я привлекательная.

Мало того, что он так и не назвал мне своего имени, так еще и разозлил меня. Хотя мне кажется, что я бешу его больше. При виде меня у него лицо сереет и пятнами от злости покрывается. А зубы так вообще скоро сотрет от скрежета. И чем я его так задела? Сам же набросился с поцелуем, а я виноватой оказалась.

Вот умею я в два счета врагами обзавестись. У меня их и так пруд пруди. Теперь вот еще один добавился.

А вот способность заводить друзей отсутствует. Друзей и подруг у меня нет совсем. Я и в общежитие поселилась только для того, чтобы с народом общаться. Родители настаивали на покупке квартиры в столице, но я категорически запретила. Я и так восемнадцать лет прожила, как птичка в золотой клетке, под надзором охранников. У отца на этот счет пунктик: во дворе особняка два охранника, у каждого члена семьи личный водитель, который сопровождает тебя повсюду. Дядя Саша, конечно, замечательный и телохранитель, и человек. Но как-то не хотели одноклассницы при двухметровом мужике с «милой» улыбкой Джоконды обсуждать свидания и засосы. И те же самые засосы отказывались мне ставить парни, видя рядом доброго дядю Сашу с кулаком-кувалдой. Я, конечно, не ходила не целованная. Но как только мне не приходилось ухитряться, чтобы дорваться до парней. У меня была сто и одна стратегия, как сбежать от охранников. А у отца один единственный способ, как меня наказать. Запереть меня в нашем царстве-государстве.

Но все закончилось, когда мне исполнилось восемнадцать. Я взрослая и свободная. Никаких больше охранников и сидений под замком. Или родители дают мою свободу здесь, или я уезжаю к дедушке в Грузию. Дедушка у нас в семье — это кто-то вроде серого волка, который живет в дремучем лесу и которого все боятся.