Книга Дважды два (не) равно четыре, страница 24 – Катя Хеппи

Меня сковал страх. Арест в комнате без телефона и интернета — самое безобидное, что рисовало мое воображение. Отец суров, а мама всегда на стороне отца. Поэтому нужно готовиться к худшему.

С величайшим усилием проглотив вязкий ком в горле, спросила:

— Дядя Саша, вы не знаете, почему отец так неожиданно вызвал меня к себе?

Мне нужно было подготовиться к встрече с родителями. И хоть какая информация не будет лишней.

— Анастасия Эдуардовна, сядьте в машину, и мы поговорим.

Это еще больше насторожило. Но я подчинилась. Другого выхода не было. Меня в любом случае доставят к отцу. И два амбала, которые сопровождающие дядю Сашу, тому явное подтверждение. Дядя Саша единственный из служащих отца, кто был со мной любезен и не жесток. Остальные знали, что останутся безнаказанными, даже если за волосы запихнут меня в машину, выполняя указание своего начальника.

— Это пришло сегодня на почту мэрии, — охранник протянул мне папку, когда мы только отъехали от университета.

В папке были фото моих ночных выходок: танец на шесте, мое тело на плече Стаса и его рука на моей пятой точке.

Понятно, почему меня везут домой.

Не понятно, кто сделал эти фото и зачем. Люди отца уже давно не следили за мной. Для конкурентов отца моя пьяная выходка слишком незначимый повод, чтобы затевать разборки с самим мэром. Да и для подрыва репутации отца эти фотки были бы у прессы, а не на почте мэрии, за стены которой они не выйдут. Поэтому напрашивается один вывод, кто-то специально слил меня отцу. Это камень в мой огород, а не мэра.

Обхватила себя руками, чтобы унять нарастающую панику, и уставилась в окно.

— Не плакать… — умоляла я саму себя.

Мне не впервые нести ответственность за несоответствующее поведение единственной дочки мэра города. Меня это не так пугало, как возможное наказание.

А моим наказанием может быть возвращение домой из столицы.

Только я не хотела этого. Не хотела менять свою жизнь. Слишком много дорогих и любимых людей, от которых придется отказаться. Слишком много сил я потратила, чтобы выбраться из-под контроля отца.

Мне потребовалось больше двух минут, чтобы спуститься во двор к Зорину.

— Я не один, — выпалил Ник, подойдя ближе. — Громов в машине. Я не знал, как твои на него отреагируют.

— Ник… — вспыхнула я. — Ты зачем его сюда притащил? Он не знает ничего: ни о моей семье, ни о должности отца, а тем более о том, что …

— Отец снова тебя бил? — не дал продолжить бывший.

— Несколько пощечин, — поправила волосы, прикрывающие синяк. — Ерунда. Ты знаешь, что я привычная.

— Насть…

— Послушай, Ник, тебе нужно увезти Стаса. Он не должен ничего знать. И сам не приезжай больше.

— Всё так серьезно.

— Я не знаю. Отцу прислали мои фото из клуба. И это не его люди следили за мной. Ник, кто-то специально сделал фото и анонимно прислал отцу. Притом не лично, а в мэрию. Отправителя не отследить. Поэтому отец в бешенстве. Он думает, что кто-то копает под него через меня, — я не могла оторвать взгляд от машины Зверюги за воротами. — Ник, я не вернусь в универ ближайшее время. А может и совсем. Отец грозится отправить меня за границу, чтобы я меньше отсвечивала. Поэтому…

Дверь машины открылась, и Стас направился к нам.

— Нельзя, — шептала я. — Нельзя.

Сердце громыхало, заглушая слова Зорина. Картинка перед глазами расплывалась, фокусируя только глаза Стаса. Свирепые, гордые и отталкивающие. Он имеет право злиться. Имеет право ненавидеть, но я не хочу ненависти. Только не сейчас, когда и так всё и все против меня. Только не сейчас, когда всё и так неопределенно. Только не сейчас, когда мне нужна поддержка, а не неприязнь.