Книга Игра. P. S, страница 59 – Катя Хеппи

Я же хотела не любить его. Зачем сейчас это сказала? Зачем смотрю в эти глаза? Почему не ухожу, ведь такси ждет меня?

Ответ прост. Я не хочу. Не хочу уходить. Не хочу уезжать. Хочу быть вот так рядом. Потому что здесь хорошо. Потому что здесь не знобит.

Но это только миг. А потом хочется бежать, лететь. На смену неконтролируемо вспыхнувшим эмоциям приходит осознание и боль. Я умею с ней справляться. Все просто. Нужно улыбаться, чтобы никто не жалел и не задавал раздирающих душу вопросов. Работать с утра до ночи, чтобы ни телу, ни разуму не было времени вспомнить о нем. А ночью прореветься и уснуть. А утром снова улыбнуться, потому что еще один день ты выжила.

В Америки день ото дня мне становилось легче. Я улыбалась искреннее. Позволяла себе отдохнуть. Перестала почти плакать.

Но это было там. Но стоило вернуться, и всё стало еще хуже.

Я скучала. И не только по Роме. Скучала по брату, племяшке. Скучала по Насте с Машкой. Скучала по Яну, Стасу, Гордею. Они все пролетали ко мне один раз на моё День Рождение. Но кроме друзей я скучала по стране. Пофасно звучит, но мне действительно не хватало бабушек на скамейке, пьяного дяди в автобусе и детей на детских площадках. Не хватало общения. В Америке у меня не появилось друзей, так пару знакомых, с которыми максимум можно было пообедать между занятиями в школе. Поэтому приезды Демы были праздником. Мне хорошо с ним. Очень хорошо. Спокойно, уверенно, беззаботно. А еще его взгляд действует на меня как комплимент, как признание моей значимости. Поэтому я хочу быть с ним. И кольцо на безымянном пальце — это не секундный порыв, это даже не желание спрятаться от Ромы. Это обдуманное, взвешенное решение. Я действительно хочу создать с ним семью.

Всё это признание в любви Роме — моя последняя глупость. Больше я не пойду на поводу чувств.

Но я поступила бы так же еще раз. Я не смогла бы пройти мимо. Я должна была защитить Рому от этой женщины.

Мне пришло сообщение, что меня ожидает такси. Попрощавшись во всеми, я двинулась к воротам особняка, где услышала следующий разговор:

— Ты — моя ошибка. Нужно было просто сделать аборт и не мучиться столько лет с тобой и твоим папашей. Если бы тебя не было, у меня была бы прекрасная жизнь.

— Мама, — это был Рома. Мой Рома. А эта женщина его мать.

— Твои деньги — это плата за загубленную молодость, за непрожитую жизнь. Что ты, что твой отец обязаны мне. Я и так ненавижу вас, не заставляй меня ненавидеть тебя еще больше.

Я не смогла больше просто стоять на месте и слушать.

— Замолчите. Вы ужасны. Нельзя винить ребенка в том, что он появился на свет. Вы хуже кукушки. Вас не то что матерью, вас и человеком не назовешь. Потому что даже животным свойственна ответственность и забота о своих детях.

— Ты кто такая, чтобы меня учить?

— Никто. Но вам лучше уйти от сюда и не появляться здесь никогда. Вам здесь не рады. Уходите.

— Соплячка. Ты будешь мне еще указывать.

— Уходите. Я вам не выцарапала еще глаза только из-за уважения к вашему возрасту. Уходите и никогда не возвращайтесь. Надеюсь, вы проведете старость в полном одиночестве. Уходите!

Рома стоял за моей спиной. Я не видела его, но чувствовала глубокое дыхание. Я не могла не повернуться. Мне самой это, наверн, о было нужнее, чем ему. Мне нужно было увидеть его, успокоить, чтобы успокоиться самой. Во мне было столько злости, что, если бы эта женщина сама не ушла, я бы, не задумываясь, вытолкала ее отсюда.