Книга Игра. P. S, страница 73 – Катя Хеппи

Кулак в стену и к ней.

— Нет, — преграждает дверной проход отец.

Внутри ураган, с которым я не могу совладать. Штормит. Ломает. Разрывает. Уносит. Убивает.

— Папа, — упираюсь, как бык, лбом в грудь отца. Поддержка нужна.

— Пошли вниз. Здесь им поговорить нужно, — говорит отец, похлопывая по плечу. — Пошли, сын. Мне тоже объяснения нужны.

Плетусь вниз. Дробит так, что тело не слушается. В столовой сразу усаживаюсь на стул, иначе грохнусь. Пытаюсь дышать ровно. Успокоиться. Выходит, но слабо.

— Ром, не объяснишь, зачем ты здесь? И я на пару с тобой? Зачем Дема меня с охоты дернул?

— Не знаю, — запутался я. — Что он тебе сказал?

— Ничего толком. Просил вернуться в особняк, чтобы вы не поубивали друг друга, — говорит отец, усаживаясь на противоположном конце стола. — Эта девушка…

Отец не успевает договорить. В столовую влетает Бельчонок.

Трясёт всю. В глазах слезы и злость.

— Встань… — голос надломленный, но приказной.

Подчиняюсь.

— Полегчало? — шиплю, перехватывая руку, которая только что влепила мне пощечину. Не отпускаю. Притягивая к себе. — Если надо еще, то давай.

Вырывает руку. Дергает так, что отпускаю сам, иначе сама себе больно сделает. Вижу, что совсем не контролирует себя. Слезы льются из глаз. Руки совсем холодные и дрожат.

— Ненавижу тебя… — бормочет дрожащими губами. — Ненавижу…

— Любишь, Бельчонок. Любишь… — убеждаю ее, пытаясь успокоить. Медленно двигаюсь к ней, боясь спугнуть. Сам на грани. Но ей хуже.

— Не подходи! — выкрикивает.

Останавливаюсь. Держусь из последних сил, но не даю волю рукам. Хочу, чтобы сама.

— Бельчонок… Иди ко мне.

— Ненавижу… Ненавижу, — только и повторяет почти беззвучно.

— Любишь. Только боишься признаться, — делаю еще шаг. Замираю, потому что она начинает истерически смеяться.

— Точно, Ветров, я боюсь тебя. Всегда боялась. Сначала боялась влюбиться. Потом боялась быть выброшенной, ненужной. А потом боялась, что сделаешь больно. Как видишь, не зря боялась.

— Бельчонок…

— Заткнись и слушай. Я повторяю последний раз. Я не вернусь к тебе. Ни к тебе, ни к Деме. Хватит. Хватит передавать меня из рук в руки. Сначала поиграл младший Ветров и выбросил. Старший подобрал, а потом из благородности решил обратно вернуть. Только вы меня спросили? — подходит к Деме. — Ты меня спросил, хочу ли я вернуться туда, где была всего лишь грушей для биться?

Срывает. Ее слова по-живому рвут сердце на куски. Неужели не чувствует, что все не так. Неужели не слышит многочисленных оправданий и слов любви.

— Я просила сказать, если со мной что-то не так. Я была готова измениться. Просила сказать, если ты устал от меня или надоела. Мог просто расстаться со мной. Но зачем вот это всё…

— Дикарка, признай уже, что любишь его и хочешь быть с ним.

— Ты думаешь, я снова хочу, чтобы меня били и унижали. Называли мразью, корыстной сукой, лживой тварью. Или ты думаешь, мне нравилось смотреть, как он облюбовывает других девушек и брезгует мной, потому что я никакая, пресная, убогая для него. А может, мне было мало пощечины и нужно для профилактики еще несколько штук. А для закрепления — еще на колени, чтобы было не повадно портить безупречную репутацию эгоистичного мажора Ромы Ветрова, — ковыряла мне всё нутро, но даже не смотрела на меня. — Дем. Я дура, которая сама себя не знает и не уважает. Но ты? Самодостаточный, умный, стойкий. Зачем связался со мной?