Книга Цыганский барон и его пташка, страница 30 – Ника Лор

— Тагар, ты ничего не поел, — спохватилась мать.

Я остановился и, развернувшись к ней, холодно бросил:

— Аппетита нет.

Заняв водительское место, завел двигатель, прогревая свою тачку. Рамир выскочил из дома и вместо того, чтобы поехать со мной, залез в свой автомобиль, показывая мне фак.

— Сучонок, — усмехнулся я, сдавая назад.

По дороге до клуба не обошлось без небольших гонок, где я, желая жить, сбавлял скорость. У брата же всегда за баранкой сносило крышу. Он с детства фанател по тачкам; с тех пор мало, что поменялось.

— Ты мне дважды продул, — выпалил он, выходя из своего джипа,

Я промолчал по поводу того, что гонки-единственное, где он смог меня одолеть.

— Когда-нибудь ты докатаешься, — похлопал я его по плечу, принимая поражение.

Мы зашли в пустой бойцовский клуб, где на нашем диване сидел Джура, крутя в пальцах сигарету и рассматривая какие-то бумажки. Он поднял на нас глаза и встал, чтобы пожать нам руки.

— Всё спокойно? — спросил я.

— Да. Подбираю новых бойцов, — кивнул он на стол, заваленный биографиями. — Только после твоего боя, многие отозвали свои заявки.

В его голосе проскочил упрек, но я решил его проигнорировать.

— Тагар, все и так в курсе, что с тобой опасно иметь дело. Не стоит больше демонстрировать это наглядно, иначе мы уйдем в минус.

— Заткнись, Джура. У меня было херовое настроение, и мне нужно было выпустить пар.

— Выпускай его в другом месте, — он замолчал под моим предупреждающим взглядом, — будь добр.

Мы уселись на диван. Я достал сигарету, закуривая её. Глаза опустились на анкеты и сами нашли знакомое лицо. Я схватил её, вчитываясь в фамилию.

— Жуков, — протянул я, копаясь в своей памяти.

— Это тот придурок, который поцарапал мою тачку, — Рамир вырвал у меня из рук листок и присвистнул. — Значит денег мне не видать.

— Почему же? Вдруг он отменный боец? — усмехнулся Джура.

Брат брезгливо вернул анкету на стол и вопросительно посмотрел на меня.

— Что с ним будем делать?

— Почему ты спрашиваешь меня?

— Он же дружок твоей птички. Может он тоже неприкасаемый, как и её папаша?

Слова брата были правдивы, хоть и остры. Я спустил долг отцу Миры, хоть и солгал ей и её семье, что требую с них бабки. Вряд-ли они смогут мне вернуть их, а если смогут, то я не посмею взять. Они мне в скором времени отдадут самую дорогую драгоценность-это Миру. А пока нужно поиграть с её семьёй и наглядно показать, что я готов им простить грешки: но только их.

— Не неси херни. Мне плевать, что будет с этим щенком, — сделал я затяжку и выпустил серый дым из легких.

— Тогда на мясо его? — спросил Джура.

Этот бедолага станет лишь пешкой на нашей шахматной доске. Один бой, максимум три и его отравят в нокакут. Потом пару месяцев в больнице и опять на ринг. Так он будет крутится, пока в одном из поединков не упадет с концами. Лучше бы этот дурак отправился раскидывать закладки.

— Делай, что хочешь, — выплюнул я.

Главное, чтобы моя голубка не узнала про это, иначе она точно решит вмешаться, и тогда я не смогу стоять в стороне.

Пока Джура разбирался с бойцами, я и брат копались в документации нового ночного клуба, который мы собираемся открыть перед новогодними каникулами.

Наша работа буквально пару часов проходила в тишине и в покое, пока, не раздался звук моего телефона. На экране высветилась долгожданная фамилия.