Книга Шестеро на одного, страница 88 – Каролина Куликова

Рус лишь лениво усмехается, не сводя с меня гордого, собственнического взгляда. Под прикрытием низкой скатерти его тяжелая ладонь накрывает мою руку.

Его большой палец медленно, почти гипнотически поглаживает мою кожу, передавая мне свой восторг.

Внедорожник мягко выкатывается за ворота поместья Барских. Я откидываюсь на кожаное сиденье, чувствуя, как внутри наконец-то воцаряется штиль.

Прием окончен, маски сняты, и все, чего мне хочется — это оказаться в нашей стеклянной башне. Но на развилке Рус вместо того, чтобы повернуть к центру, резко выкручивает руль в сторону области.

— Рус, ты перепутал поворот? Город в другой стороне, — я с любопытством поглядываю на него.

— Я ничего не перепутал, любимая, — он бросает на меня быстрый азартный взгляд, и я вижу, как в его глазах вспыхивают искры. — Мы едем смотреть наш участок. Прямо сейчас.

— Сейчас? Посреди ночи? — я невольно смеюсь, глядя на часы. — Там же темно, Рус. Мы ничего не увидим, кроме сосен.

— Увидим, — уверенно роняет он, прибавляя газ. — Там уже стоит освещение по периметру. Мне не терпится показать тебе это место. Знаешь, я ведь собирался купить его «про запас», просто потому что кусок был слишком лакомым, чтобы его упустить. Но теперь, когда пришлось продать старый дом... я понял. Это оно, Рита. Наше место. Здесь мы построим все с нуля. Вместе.

Слова «с нуля» и «вместе» отзываются во мне теплом. Это звучит настолько захватывающе, что сонливость мгновенно улетучивается. Мы едем по пустой трассе, и я в деталях представляю, как мы будем выбирать цвет стен и высоту окон.

Через двадцать минут машина сворачивает на грунтовку, и мы останавливаемся. Пространство перед нами залито мягким, теплым светом ландшафтных фонарей.

— Выходи, — он глушит мотор и первым открывает дверь.

Следую за ним и замираю. Это не просто участок — это целый мир, пахнущий сосновой смолой и речной свежестью. Огромные, вековые деревья стоят как стражи, а мягкая трава кажется серебряной в свете ламп. Рус подходит ко мне, на ходу стаскивая галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки.

— Здесь, на самом деле, поселок, Рита, — он обхватывает меня за плечи, разворачивая к лесу. — Соседи есть, но участки здесь нарезаны так, что ты никогда не увидишь чужих окон. Только лес. Только небо.

— Это невероятно, Рус… — я сбрасываю туфли прямо у машины. Влажная трава приятно холодит ступни, возвращая то самое ощущение свободы, которое я почувствовала в деревне.

Мы идем вниз по склону. Придерживаю подол своего вечернего платья, которое в этих декорациях выглядит почти инородно, но Рус уверенно ведет меня за руку. Мы спускаемся все ниже, пока шум ветра в соснах не сменяется мерным, гипнотическим плеском воды.

— Спуск к реке тоже наш, — негромко говорит он, когда мы останавливаемся на берегу. — Можем сделать небольшой причал, купить лодку. Будем уходить на воду, когда жара окончательно нас достанет.

Смотрю на темную, спокойную гладь реки. В ней отражается луна, расчерчивая воду на тысячи бликов. Здесь так много места, так много воздуха.

— Твои родители пока не созрели на переезд, я знаю, — Рус притягивает меня к себе со спины, утыкаясь носом в мою макушку. — Но здесь места хватит на всех. Можем построить для них отдельный одноэтажный корпус с видом на реку. Или вообще поставить небольшой гостевой дом в той части леса. Чтобы они чувствовали себя хозяевами, но при этом были рядом с нами. Что скажешь?