Книга Хвостатые сводники. Это война, сосед!, страница 10 – Лана Светлая

— Скажите вашему еноту, — говорит сосед, уже отступая к порогу, — что в следующий раз я вызову… не знаю… полицию енотов.

— Я ему передам, — отвечаю я. — Но вы же понимаете, он не говорит по-человечески. Он говорит на языке «мне всё можно».

Марк задерживает взгляд на мне на секунду. Чуть дольше, чем нужно.

— Я заметил.

И уходит.

Дверь закрывается. И наступает тишина.

Я поворачиваюсь к кухне.

Маркуша сидит на стуле и вылизывает лапу. Спокойный и удовлетворённый. Как будто только что принёс домой мамонта.

Паразит!

— Марк, — говорю я тихо. — Ты понимаешь, что ты сейчас украл котёнка у человека, который и так меня ненавидит?

Енот поднимает на меня взгляд.

В его глазах читается «Моя твоя не понимать».

— Ты устроил мне войну с соседом, пушистая ты задница! — восклицаю, не сдержавшись.

Енот фыркает и медленно поворачивает свою мордочку к столу, снова интересуясь яйцами.

— Даже не мечтай, — предупреждаю его, тыкая указательным пальцем в его сторону.

Зашибись у меня утро началось!

День, как ни странно, дальше проходит вполне себе спокойно. Сначала занялась генеральной уборкой, так как с начала ноября, когда мы были тут в последний раз, естественно, накопилось много пыли. Маркуша нет-нет, но ходил по дому и чихал, прямо намекая, какими местами мне в первую очередь заняться.

Отдохнув, после обеда вышла на улицу и, взяв пример с соседа, устроила себе физзарядку на свежем воздухе, расчищая от снега двор. Постоянно косилась на соседний участок, но Марка (тот который сосед) больше не видела. Мой Марк…

Черт, надо их как-то называть по-разному, а то уже даже начинаю путаться, про кого мысленно думаю.

Так, ладно, сосед будет Марком, а мой енот — Маркушей.

Заползла домой, когда уже солнце начало садиться. Сил не было от слова совсем. Вспотевшая до мокрых трусов и дышащая как астматик, направляюсь сразу в душ, который приводит меня немного в тонус.

Довольная как слон, направляюсь в сторону кухни.

Вроде как вечер в моём доме начинается с иллюзии порядка, чистоты и тишины.

Приготовила довольно плотный ужин, удивляясь, с чего бы мой Маркуша притих. Не слышно и не видно этого домушника. Даже начала верить, что сегодняшний день именно так и закончится: спокойно.

За окном темнеет, снег мягко подсвечен фонарями, а я, схомячив тарелку макарон по-флотски, с кружкой чая устраиваюсь на диване в зале.

Ляпота…

Маркуша заходит в комнату и забирается ко мне под бок, начиная своими лапками теребить мои пижамные штаны. Копошится рядом. Мирный. Спокойный. Слишком спокойный.

— Даже не начинай, — предупреждаю его не глядя. — Сегодня у нас режим «тихий вечер без преступлений».

Скашиваю взгляд вниз, на него.

Енот лениво моргает. В его взгляде кристально чистая невинность. Настолько чистая, что становится подозрительной.

Я делаю глоток чая.

Именно в этот момент раздаётся стук в дверь.

Не звонок. Не вежливое «тук-тук», а уверенный наглый стук человека, который пришёл не в гости, а забирать своё.

Я замираю.

— Да твою же мать! — говорю я в пустоту, закрывая обречённо глаза. — Только не это.

Маркуша поднимает голову. Прислушивается. Потом медленно отводит взгляд в сторону, будто его здесь вообще нет.

— Ты сейчас серьёзно? — шепчу я. — Даже не пытайся выглядеть непричастным.

Стук повторяется. Ещё громче.