Книга Хвостатые сводники. Это война, сосед!, страница 31 – Лана Светлая

— Как я там сказала? — не отвечая на его вопрос, начинаю говорить я. — О, вспомнила. Позволь я немного перефразирую.

Сдавленно смеюсь, но тут же делаю серьезную мину и говорю:

— Ты не похож на человека, который может кого-то бояться, кроме разве что моего Маркуши.

— Катя, блин! Я серьезно. Мне стоит опасаться того, что твой домушник-психопат сейчас вцепится когтями и зубами мне в ногу?

— Тебе стоит опасаться того, что его хозяйка начинает… злиться, — отвечаю невозмутимо Марку.

Подняв в воздухе руку с ножом, кручу им демонстративно из стороны в сторону.

Мужчина косится на острое лезвие, а потом смотрит мне в глаза недоумевающим взглядом.

— И почему его очаровательная хозяйка начинает злиться? — нахмурившись, сосед делает еле заметный шажочек назад.

— Потому что мне не нравится, что ты называешь его психопатом.

— То есть, с домушником ты согласна? — легкая ирония сквозит в его тоне.

— Ну-у-у… — опуская руку с ножом, хмыкаю. — Справедливости ради, мой енот действительно спер у тебя Манго и притащил его сюда в самый первый раз. Ну и то, что Маркуша проник к тебе в дом, — само собой, не озвучиваю тот момент, что я так-то тоже зашла к соседу без разрешения, — этого я тоже не могу отрицать. Короче, с домушником согласна. С психопатом — нет. Прошу запомнить.

— Ай, черт! — вскрикивает Марк, опуская голову вниз и смотря на свою ногу, по которой в этот момент начинает вскарабкиваться рыжий шалун.

Видимо, котейке стало скучно, вот он и решил тоже поучаствовать в общественной жизни этого дома.

— Манго, нельзя! — возмущенно рычит Марк, ловя его в районе своего колена, куда уже шустро забрался котенок. Снимает животное с ноги и опускает его на пол.

Рыжик, думая, что с ним играют, начинает снова кидаться на мужскую ногу.

Начинается противостояние человека и животного.

Не могу удержаться от смеха, глядя на то, как Марк прикрикивает на своего питомца и постоянно ловит его в прыжке.

Удивительное дело, но соседа спасает мой енот.

Увидев, что на его хозяйку больше не посягает «противник», он спрыгивает со стула и идет к коту. Завидев приближающегося енота, рыжий шалун рвет когти. Опять с пробуксовкой устремляется к выходу из кухни. Маркуша несется следом, набирая скорость.

— Руки не забудь помыть, прежде чем вернешься к готовке, — перестав хохотать, требовательно приказываю Марку.

Увидев, что мужчина беспрекословно выполняет мою команду, невольно улыбаюсь. Развернувшись к столу, заканчиваю уже с селедкой и жду, когда освободится раковина, чтобы помыть руки.

— Не хочешь сделать перерыв на чай? — интересуется у меня Марк, уступая мне место и начиная вытирать мокрые руки полотенцем.

— Почему бы и нет. Давай, ставь чайник, а я пока тут всё уберу, — киваю на стол, на котором мы с соседом резали продукты. Он выглядит так, будто на нём велась мини-война продуктов между собой. И победил в ней, как называет это моя мама, «художественный беспорядок».

— И я всё ещё жду ответа на вопрос по поводу твоего нынешнего статуса, — насмешливо произносит Марк, когда мы уже сидим за столом и пьем чай.

Ты посмотри, какие мы упрямые.

— Такой же как и у тебя, — фыркаю, перестав ломаться и озвучивая ответ слегка дрогнувшим голосом.

За всеми этими соседскими войнушками мысли о Витале как-то не посещали меня особо. Пожалуй, я даже большое думала о Марке, чем о бывшем.