Книга Запретная для авторитета. Ты будешь моей, страница 30 – Мила Младова

Я указала на игрушку.

— Чтобы было понятно, это не должно касаться моей задницы. Никогда.

Похоже, Герману не понравился мой резкий тон, потому что он бросил на меня предупреждающий взгляд. Затем его рука обхватила мой подбородок.

— Когда я возьму тебя туда в первый раз — а это будет не сегодня, нет, это случится в самый неожиданный для тебя момент, я не стану пользоваться игрушкой. Я возьму тебя сам.

От этого мне не стало легче, ведь его член был отнюдь не маленьким.

Он бросил вибратор на кровать.

— Разденься, Агата. И не надо придуриваться. Просто сделай то, что я говорю, — это был мягко произнесенный приказ, который не оставлял пространства для маневра. В мозгу будто щелкнул переключатель.

Теперь у меня больше нет дома, и мне приходится жить с мужчиной — а этого я делать не умею. Я чувствую себя не в своей тарелке. Как будто я потеряла контроль над собственной жизнью. И я не была в настроении, подчиняться Герману в этот момент.

Я выпятила подбородок.

— Хочешь снять с меня одежду? Тогда снимай.

Его брови медленно поползли вверх.

— Разве я только что не велел тебе не придуриваться?

— Допустим.

Потеревшись своим носом о мой, он издал тяжелый вздох, в котором слышалась насмешливая жалость.

— Агата-Агата… Тебе лучше знать, чем такое чревато.

Его руки сомкнулись вокруг моих запястий, и он крепко сжал их за моей спиной. Он слегка зажал меня — недостаточно, чтобы вывести из равновесия, но достаточно, чтобы показать мне, что именно он имеет здесь власть.

Я зарычала.

— Быстро. Отпусти. Меня.

Вместо того, чтобы послушаться, он еще крепче сжал мои запястья. И по какой-то чертовой причине мои соски напряглись. Не столько от небольшой боли, сколько от демонстрации грубой мужской силы. Как бы ни бесило меня его доминирование, его мощь невероятно возбуждала.

Он уперся в меня своим членом — твердым, толстым и длинным.

— Я собираюсь трахнуть тебя, Агата. Трахнуть тебя так сильно и хорошо, что мой член будет единственным, что ты будешь помнить. Ты будешь помнить о нем каждую минуту. Ты будешь хотеть еще и еще. Ты забудешь обо всех мелочах, которые сейчас забивают тебе голову прямо сейчас. А потом ты кончишь так охренительно сильно, что не сможешь вспомнить свое имя. И ты будешь кричать, пока я буду кончать внутрь тебя.

Я сглотнула. Его слова вызвали в моем мозгу всевозможные образы, и я почувствовала, что становлюсь влажной.

— Есть два варианта. Ты можешь быть хорошей девочкой, и я буду обращаться с тобой, как с хорошей девочкой. Или ты можешь продолжать бросать мне вызов, и тогда ты пожалеешь об этом. Я знаю, как управлять твоим телом, Агата. Я знаю, как заставить тебя часами висеть на грани. Не думай, что я не сделаю этого. Я сделаю.

О, я верила ему. Но отступить? Я просто не могла найти в себе смирение, необходимое для этого. Конечно, я могла бы уйти. Он никогда не станет принуждать меня. Но он был прав в том, что говорил раньше: он заставит меня забыть о вещах, не дающих покоя. Я не хотела думать о проблемах ни минутой больше.

— Что мы выберем, Агата?

Я просто с вызовом смотрела на него.

— Детка, — сказал он мягко, почти печально, как будто я сама была своим злейшим врагом. Он запустил свободную руку в мои волосы и приник к моим губам. Но он не поцеловал меня. Нет. Он медленно провел кончиком языка по рту, облизывая мой шрам. С довольным вздохом я раздвинула губы, желая большего. Его язык погрузился внутрь, но лишь слегка коснулся кончика моего. Затем он стал покусывать уголки губ, посасывая верхнюю и царапая зубами нижнюю.