Книга Муж моей подруги, страница 21 – Мила Младова

Это не оставляло ему много времени и энергии для семейной жизни. Максим почти сходил с ума от ощущения, что находится именно там, где всегда хотел быть. Я не возмущалась, меня все устраивало. Каждую неделю я писала одну-две статьи для газеты, когда это было нужно Максиму. Я была активным членом родительского комитета в детском саду. Я разговаривала с Кирой по телефону около десяти раз в день. Моя жизнь казалась мне очень насыщенной.

Кира же была сама не своя на протяжении всей поездки в Сочи. Когда мы уселись на свои места, она тут же уснула, оставив меня наблюдать за детьми, которые были вне себя от возбуждения и бегали по всей электричке, спотыкаясь о ноги пассажиров.

Когда мы наконец приехали, я спросила у Киры:

— Что с тобой?

— Я расскажу тебе вечером.

Когда мы наконец добрались до места, и я наконец рухнула на диван, Кира подошла ко мне с двумя стаканчиками мороженого. Один для меня. Один для нее. Это было необычно. Кира — модель, она никогда не ела мороженое. Она была буквально помешана на своей идеальной фигуре.

— Что с тобой происходит? — спросила я.

— Агентство расторгло со мной контракт.

— Ты шутишь! Как это возможно?

— Им нужны модели помоложе.

— Но… Кира! Как же так? Ты в такой превосходной форме, у тебя нет ни морщинки! Когда это случилось?

— Два дня назад. Я еще даже Володе не сказала.

— Я уверена, что ему будет все равно. Не думаю, что у вас проблемы с деньгами.

— Дело не в деньгах. Ему нравилось то, что я была моделью. Это же типо статус! Он такой крутой чувак с женой-моделью под боком. Я чувствую, что подвожу его.

— А разве у нас одно модельное агентство в стране?

— Не одно, но все же…

— Это правда неприятно, Кира. Они еще пожалеют о том, что потеряли тебя.

— Спасибо за поддержку. — Мы посидели в тишине, затем она сказала: — Знаешь, а я ведь никогда не хотела быть моделью. Эта работа просто свалилась на меня, когда я училась в институте, и с тех пор я продолжаю этим заниматься. Если честно, в глубине души я даже испытываю облегчение. Мне не придется больше сидеть ни на одной жесткой диете.

— И все же, — сказала я, — они уроды.

Она кивнула.

— Так и есть. Это обидно. Кажется, что все в один момент разлюбили меня.

Она тихо заплакала.

— Ой, Кирочка. Ну что ты! Никто из дорогих тебе людей не перестал тебя любить.

— Я знаю. Я знаю. Но я старею, Юль, и меня это пугает. Я становлюсь старой и уродливой.

Я расхохоталась.

— Пожалуйста, остановись! Иначе я умру со смеху.

Мы договорились устроить себе еще одну ночь танцев. На самом деле мы планировали это весь год.

Оказавшись в Сочи, мы постоянно думали о том, как пойдем на дискотеку и оторвемся там. Мы планировали подождать до конца отпуска, чтобы наградить себя за то, что все эти недели были идеальными мамочками. Но ожидание было невыносимым. Когда в первые выходные оба наших мужа позвонили и сказали, что не смогут приехать из-за проблем на работе, мы пригласили соседку присмотреть за детьми и отправились тусоваться.

В этом году в «Музе» было еще многолюднее. Невозможно было добраться до барной стойки, не протиснувшись сквозь сотни мужских тел. К тому времени, как мы допили первый коктейль, мы обе были влажными от пота, а голоса уже охрипли от криков.

На этот раз Киру первой пригласил потанцевать высокий парень с длинными волосами, собранными в хвост. Ритм музыки был настолько заразителен, что я практически танцевала с бокалом, когда кто-то подошел и вытащил меня на танцпол. Я чуть не упала в обморок, когда разглядела его получше: этот человек был таким страшненьким. У него были плохие зубы, кривые и желтые, а все лицо было покрыто оспинами. От него пахло так, как будто он не мылся неделю. Он был жутким, и я не могла поверить, что танцую с ним. Но где-то на подсознании мне безумно нравилось, что я была такой отвязной.