Книга Пышка для миллиардера. Научи меня любить, страница 14 – Мила Младова

— Не торопись, малыш, — хрипит Матвей, качая головой. — Я не маленький. Не хотелось бы причинить тебе боль.

На краткий миг здравомыслие все-таки побеждает, и я понимаю, что Матвей имеет в виду. Его беспокойство умиляет, но сейчас оно ни к чему.

— Ты не сделаешь мне больно. Не волнуйся.

Конечно, я хорошо разглядела достоинства Матвея. Но я хорошо знаю свои возможности, и размеры Матвея меня ничуть не смущают.

— Пожалуйста, — снова прошу я.

— Тебе невозможно отказать… — шепчет Матвей и сдается, придвигаясь ближе и медленно входя в меня.

Он очень осторожен.

— Не сдерживайся. Сделай это, — настаиваю я, поглаживая его по плечу. А потом мои зубы легко сжимаются на шее Матвея, и это приводит его в восторг, окончательно лишая терпения. Я судорожно вздыхаю, когда он резко входит в меня до упора.

— Какая же ты тугая, — шипит он. — Тебе не больно?

Ласковое беспокойство в его голосе топит мне сердце. Он уже готов сорваться. Но все еще держится. Потому что боится за меня.

— Нет, — честно признаюсь я.

Я никогда не была с мужчиной, даже близким к размерам Матвея, и чувствовать его внутри себя просто невероятно.

— Мне хорошо.

Он убирает влажные волосы с моего лица, и его прекрасные, бездонные глаза встречаются с моим взглядом.

— Лана… — хрипло выдыхает он, прежде чем сладко накрыть мой рот своим.

Я сжимаю его волосы в кулаке, потеряв терпение.

Я отвечаю на поцелуй, и все напряжение, копившееся между нами, накрывает нас взрывной волной страсти.

Когда Матвей разрывает поцелуй, мы оба едва ли можем дышать. Сердце бьется так сильно, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

— Давай же, отпусти себя, сделай так, как тебе хочется… Мне точно понравится, — я хочу видеть, как он полностью теряет контроль над собой.

— Зря ты это сказала, — предупреждает он. — Если я сделаю так, как мне хочется, ты еще несколько дней не сможешь нормально ходить.

— Оно того стоит.

Матвей выходит почти до конца и входит обратно, до упора, резко и сильно. А потом еще раз. И еще. И еще.

Я не сдерживаю стонов, периодически срываясь на крик, и Матвей увеличивает темп и амплитуду. В конце концов, я не хрупкая фарфоровая кукла. У него не получится меня сломать — не таким способом, по крайней мере.

Глаза закатываются от удовольствия, но я стараюсь держать их открытыми, чтобы видеть Матвея. Он выглядит как безумец, и это мне крайне льстит.

Я беспорядочно часто кричу его имя.

Я могу думать только о нем.

Матвей захватывает меня целиком, как не удавалось ни одному мужчине.

— Я не смогу долго держаться, малыш.

Его темп остается просто бешеным, и я не хочу, чтобы он сдерживал себя. Но я прекрасно понимаю, что Матвей не позволит себе сорваться первым. И от одной этой мысли я оказываюсь почти на грани, так близко…

— Теперь ты моя, — рычит Матвей, и его слова сладкой вибрацией отдаются по всему телу. Его собственничество заставляют меня вздрогнуть и сорваться-таки в крышесносный оргазм.

Наслаждение оказывается настолько сильным, что граничит с болью. Я впиваюсь ногтями в плечи Матвея. Я сжимаюсь на его члене быстро и судорожно, словно не желая, чтобы он себе хотя бы мысль позволит о том, чтобы отстраниться.

Чуть сощурившись, я наблюдаю за Матвеем: его голова откинута назад, мышцы шеи напряжены, словно он хочет что-то сказать, но не может.