Книга Пышка для миллиардера. Научи меня любить, страница 25 – Мила Младова

Интересно, что он скрывает?

МАТВЕЙ

Как только Андрей Лебедев выходит мне навстречу, я хватаю его за пиджак и прижимаю к стене.

— Что ты с ней сделал, урод?

— Я тоже ранен, дружище. Отпусти, — шипит он.

— Я тебе не друг.

Пусть мне хочется убить Андрея, причинять ему реальный вред не имеет никакого смысла. Приходится правда отпустить.

— Тебе лучше сразу мне все объяснить, — предупреждаю я. — Мне нужно знать, что произошло, почему это случилось, почему ты был с моей женщиной и все ли с ней в порядке. Сначала ответь на последний вопрос. Медсестры ни хрена мне не говорят.

Андрей медленно отходит от стены.

— В нее стреляли. Пуля прошла между ребер. Ей сделали операцию, но да, теперь все будет хорошо. Но твои нервы нужны ей в последнюю очередь. Возьми себя в руки, прежде чем идти туда. Она чуть не умерла.

Мне хочется разбить морду этому уроду, но я не могу допустить, чтобы меня выгнали из больницы. К тому же где-то в глубине души я понимаю, что он прав.

Я достаю из кармана телефон.

— Это уже разлетелось по всему интернету, — сообщаю я Андрею, поворачивая телефон так, чтобы он мог видеть их с Ланой фотографию.

— Вот же заебали! — сердито шипит он. — Я попросил ее о деловой встрече, потому что знал: она прилетает сюда на съемку. Между нами ничего не было, мы просто говорили. Я хотел через нее выйти на тебя. Если хочешь на кого-то злиться, злись на меня, а не на нее.

На лице Андрея написано чувство вины, и хотя мне ни капли его не жаль, я все же немного успокаиваюсь.

— Просто поддержи ее, Матвей. Ей это нужно.

— Не надо меня жизни учить.

— Не знаю, как ты это провернул, но она просто потрясающая женщина. Она заботится о тебе, очень сильно.

Моя неприязнь к Андрею понемногу угасает.

— Сам-то как?

— Ерунда. На мне все заживет как на собаке, — говорит он.

— Что там было вообще? — я прикрываю глаза, голова просто раскалывается от напряжения.

— Я не знаю никаких подробностей, да и не пытался пока узнать, был слишком занят. Какой-то псих начал палить во все стороны без разбора.

— Я убью его, — рычу я.

— Боюсь, тебя уже опередили. Я выясню детали и сообщу тебе, если ты все-таки соизволишь ответить.

— Мне нужно увидеться с Ланой, — говорю я, стараясь затолкать подальше вскипающую в груди ярость.

— Она знает, что ты здесь. Иди. Если тебе нужно где-то остановиться, могу пригласить к себе.

— Я останусь с ней.

— Если выгонят, позвони мне, — говорит Андрей, уходя.

Медсестра провожает меня в палату Ланы, и я останавливаюсь в дверях, как только вижу, что она, лежа на больничной койке, подключена к бесконечному количеству трубок и проводов и выглядит до ужаса хрупкой.

Я заставляю себя войти и забыть о том, как сильно был зол, потому что Андрей прав.

Сейчас нужно заботиться только о состоянии и чувствах Ланы, а не обо мне.

Лана, заметив меня, подходящего к больничной койке, слабо улыбается.

Я едва слышу ее голос, когда она бормочет:

— Я бы с радостью бросилась в твои объятия прямо сейчас, но мне все эти медицинские штучки немного мешают.

Я понимаю, что Лана пытается шутить, но не могу изобразить на лице даже подобие улыбки. Мне хватает смелости только наклониться и погладить ее по волосам.

— Я так боялся, что больше не увижу тебя.

Из уголка ее глаза катится одинокая слезинка.