Книга Измена - дело семейное, страница 113 – Аника Зарян

— Лёша! – мой собственный голос потонул в общем гуле.

Сердце рухнуло в пятки.

Выцепил из кармана брюк телефон, набрал его.

Звонок. Второй. На третьем – отбой. Перезвонил снова: абонент не отвечает или временно недоступен.

От страха язык прилип к нёбу.

«Просьба пассажирам рейса VF-*** Санкт-Петербург – Стамбул пройти к выходу номер **»

Очередь у стойки уже рассосалась. Понимаю, что ждут только нас. По плану в идеале через минут пятнадцать взлёт, через четыре часа – пересадка в Стамбуле. А оттуда уже – туда, где мы начнем новую жизнь. И где нас не найдут. Ни его мать с отцом, ни правоохранительные органы, куда те непременно обратятся. Кончится всё судом за попытку выкрасть ребёнка из страны. Да и моя авантюра с китайским контрактом тоже скоро раскроется, это всего лишь дело времени.

Всё рухнет, если мы останемся. Нет, здесь оставаться нельзя, иначе я навсегда потеряю своего ребенка. Нам надо лететь. Сейчас.

Снова мечусь взглядом по залу.

— Алёша-а-а! – раздирая глотку, кричу в никуда. Замечаю, как на меня начинают оглядываться. – Сынок!

Бросаюсь в одну сторону, в другую, сшибая с ног чью-то сумку на колесиках.

— Помогите! – ору, – У меня сын пропал!

Начинается суета. Шушуканья, переглядывания. Рядом материализуется охранник:

— Что случилось?

— Сын пропал, – повторяю в каком-то кошмаре. На автомате начинаю перечислять приметы: – Десять ему, волосы темно-русые, вьются. Красная футболка, джинсы, белые кроссовки...

— Вы можете обратиться к нему по громкой связи, – говорит кто-то совсем близко.

— А если он уже не в аэропорту? – парирует моментально кто-то. – Детей сейчас крадут только так...

По спине ползет мороз от мысли, что моего сына могли украсть. Но в то же время внутри сидит какая-то подсознательная, ничем не обоснованная уверенность, что его не украли, он сам убежал.

И он совсем рядом. Только почему-то не хочет выходить ко мне. Не знаю. Просто чувствую – и всё.

Подхожу с охранником к стойке посадки. Представительница авиакомпании уже ушла.
Он что-то говорит по рации, берет в руки микрофон, куда-то жмет, передает мне. Только тогда, хватая тонкий стержень, который соскальзывает из пальцев, понимаю, что ладони вспотели.

Рвано выдыхаю – микрофон тут же подхватывает и разносит моё дыхание по залу.

Охранник немного отодвигает от моего рта кончик микрофона:

— Вот так держите и говорите.

Киваю.

Набираю полные легкие воздуха и, продолжая осматриваться по сторонам, произношу четко, громко:

— Алёша, сын. Если ты меня слышишь, подойди к стойке, – голос срывается. Сглатываю, закрываю глаза. – Умоляю.

В этот момент в кармане брюк начинает вибрировать телефон. Сердце останавливается – Алёша! Он услышал! Он звонит!

Не отрывая глаз от толпы, я выдёргиваю аппарат. Мир плывет. С трудом концентрируя взгляд, всматриваюсь в экран.

Вибрации больше нет, как и звонка. Это было просто короткое уведомление о письме на почте..

— Сука!

До хруста сжимаю челюсть. От отчаяния стискиваю в руке гаджет. Возвращаюсь к микрофону:

— Нам пора в самолет, парень! Мы уедем туда, где нам будет очень хорошо! Я обещаю тебе, сынок!

Мотаю головой из стороны в сторону. Надеюсь. Жду!

Телефон выскальзывает из потных рук.

— Твою мать!

Наклоняюсь, чтобы поднять и снова упираюсь взглядом в уведомление о письме. Машинально вчитываюсь – из Бюро судмедэкспертизы. Открываю. Во вложении – файл с протоколом исследования.