Книга Измена - дело семейное, страница 117 – Аника Зарян

Низ живота опять тянет. Голову будто пронзает острой иглой. Кости ноют. Болезненно морщусь.

Что же я наделала?

Я же теперь совсем одна.

Мне не к кому пойти, не с кем поделиться.

В порыве отчаяния, боясь, что Олег может умереть, что мы так и не успеем обрести наше счастье, я запустила череду событий, которые в итоге раздавили меня саму. Я потеряла сына. Потеряла даже призрачный шанс быть рядом с мужчиной, которого любила всю жизнь. Потеряла лицо.

Верила, что сегодня испытаю свой долгожданный триумф, а сама сижу на этих пыльных ступенях и не знаю, как мне жить-то дальше?

Кручусь на кресле, смотрю в окно. Вечереет.

В кабинете полумрак, но свет не включаю. Голова трещит.

Теперь я понимаю, почему брат так быстро отверг мое предложение. Ему не нужна была половина фирмы. У него уже был свой план. Не сомневаюсь, что Паша уже даже не в стране. Пока отцовство не опровергли, увез ребенка куда-нибудь на край света. Он всегда был таким импульсивным, недальновидным. Но я на него не злюсь. И в глубине души даже болею за него.

Надо же. Довёл до конца такую схему...

Всё оказалось проще, чем я думал: новая фирма в офшоре, открытая через посредников и один в один названная, как компания китайцев, кроме одной единственной английской буквы – заглавная «I» (АЙ) вместо строчной «l» (ЭЛЬ) в слове «ltd.»

Чтобы обнаружить это, мне и моим юристам потребовалось всего несколько часов. Из-за этого я не пошел на суд об отцовстве.

И, кажется, опоздаю на встречу с дочками.

Звоню Наташе, чтобы предупредить – не отвечает. Телефон Вероники тоже недоступен. Проверяю по локатору – показывает, что дочь в аэропорту.

Списываю на погрешность геолокации из-за того, что в городе постоянно глушат мобильную связь.
Но на всякий случай решаю позвонить еще и Лере. Но не успеваю – телефон в руках оживает входящим от мамы.

Недовольно морщусь – опять начнет читать нотации, зазывать к себе, пытаться сблизить меня с Мариной. Именно этим она и занималась всё это время, взывая в моему сыновьему чувству вины.

«Совсем о матери забыл...»

А мне не до этого. Я пытаюсь решить, что делать дальше. Потому что платить китайцам мне нечем.

Хочу сбросить, но в последний момент всё же решаю ответить. Ладони влажные. Ставлю смартфон на стол, включаю громкую.

— Олежек! – визжит мама, не дождавшись даже моего приветствия. – Сыночка, ты где? Приезжай! Сейчас же приезжай за мной! Надо что-то делать! Надо семью спасать!

— Мам, я работаю.

— Ничего, потом поработаешь. Быстро приезжай за мной в суд! Мне надо к твоему отцу! Мне надо семью спасать, слышишь?! Двенадцать! Слышишь? Двенадцать!

Сердце ёкает. Машинально смотрю на часы – не двенадцать сейчас, а почти шесть. Это что-то новое. И почему мама так рвется к папе?

— Мам, – перебиваю я. Вслушиваюсь – она на улице. – Успокойся. Говори медленно. Какой двенадцать? Где ты? Про что ты?

— Про отцовство! – выкрикивает она. – Суд был сегодня! Мы с ней были, а ты где был?! Ты где пропадал?! Почему не пришёл?! Нет там никакого отцовства! Двенадцать процентов! Слышишь? Двенадцать! А я её еще защищала! Мужа чуть не потеряла!

— Мам, подожди... – не понимаю. – Как это – двенадцать?

— А вот так, Олежек. Не твой Алёшка! Не твой! Суд подтвердил! Пашкин он, Пашкин!

— Как Пашкин?.. – бормочу.