Онлайн книга «Измена с молодой. Ты все испортил!»
|
— Представляешь, — качает мне головой Света. — Придурок забыл, — продолжает Оля, скрипя зубами, — что я его насквозь вижу. Как принялся мне в глаза смотреть, как отодвинул от себя планшет… — Она его избила, Ксюш. — поджимает губы Катя. — Боже, — вздыхаю, пытаясь переварить услышанное. — Он грозился заявление написать. — говорит Света. — Пусть радуется, что легко отделался. — Оля искривляет рот. — Это, Оля, ты легко отделалась. — добавляет Света. — Могла бы и за групповое избиение сидеть! — Как представлю, — переходит на шепот Оля, сбросив наконец маску разъяренной фурии, — что дочь могла увидеть это вместо меня… Конечно же, нельзя сравнивать, какое обнаружение измены более или менее болезненно, но мысль о том, что ребенок мог соприкоснуться с этой грязью, вызывает отвращение. Замечаю, что Катя начинает расстроенно поглядывать то на меня, то на Свету. — Отличный тост! — Она тянет к нашей стороне стола свой бокал. — Пьем за нас, к черту твоего Леру. Но Оля будто ничего не замечает. Вижу, как она начинает водить носом и протягиваю ей салфетку. Она благодарно кивает и продолжает делиться своей болью: — Смотрела на этого тряпку с куском мяса на щеке и не понимала, что я в нем нашла? Злюсь больше не на него, девочки, а на себя. — Еще бы. — говорит Света. — Умные люди как поступают? Правильно, учатся на ошибках. А ты три раза замужем, и все три раза за одного и того же. И всё надеялась, что он исправится. — У нас дочь, девочки. — словно оправдывается Оля. — Я ради Милы же. — А я учусь на ошибках Оли и вообще не обременяю себя семьей. — тихо произносит Ира. — Это кайф. Живешь в свое удовольствие. Встречаешься, с кем хочешь, спишь, с кем хочешь. — Это другая крайность, Ир, — грустно отвечает Катя. — Ты не можешь всю жизнь убегать от любви. А то она тебя догонит и как стукнет в голову! — А кто мне помешает? — Ира показывает Кате язык. — Моя жизнь — мои правила. — Ага, а кто мне полгода назад все уши прожужжал? «Меня никто дома не ждет, только холодные стены», — качает головой Света. — Я собаку завела. Собаки не предают и не изменяют! — Решила проблему радикально. — А я ему еще и трусы-носки стирала. — усмехается Оля. — Еду нежирную готовила, потому что у него холестерин… — Неблагодарные они. — вздыхает Ира, — не ценят нас. — Не обобщайте, девчонки. Не все же одинаковые. — Света начинает улыбаться, — Мой Антон сам и приготовит, и машинку запустит, если надо. Он у меня хороший. Сына любит, с меня пылинки сдувает… — Исключение подтверждает правило. — уныло бубнит Оля, подобрав под себя ноги. — Это твой Лерка исключение. — говорит Ира. — Хотя и пытался поначалу мимикрировать под порядочного. Так у вас в психологии, кажется, говорят, Кать? — Согласна. — кивает Катя. — Приличных мужчин больше. Даже у нас, вот, в случайной выборке: из пятерых только у одной… — Из четверых! — уточняет Ира. — Ладно, пусть так. Из четверых трое приличные, один… — Гнилой! — выплевывает Оля. — … неприличный, — договаривает Катя. Девочки дополняют друг друга, а я молчу. Их слова откликаются во мне горечью и чувством тягучей безнадежности… Я буквально ощущаю боль подруги. Но мне не хочется сообщать им, что на самом деле в их статистике всё не так. И что даже в самой безупречной с виду бочке мёда найдется место и для дегтя. Сжимаю зубы, чтобы сдержать дрожь в подбородке, обмакиваю наполнившие глаза слезы салфеткой. |