Книга (не) фиктивная жена офицера, страница 72 – Анна Арно

— За что, все? — напрягается Леша.

— Эт-то они… они мне квартиру обчистили. Так что я пойду и…

— Ты ничего не будешь делать! — отрезает он кажется опять приходя в какое-то бешенство. — Ничего, Марьяна! — снова ловит мой подбородок и вынуждает посмотреть в глаза: — Еще раз: твоя проблема — моя проблема! Твоя задача озвучит ее мне. Решаю я! А ты больше не лезешь вообще никуда! Тихонько сидишь в моем доме, делаешь свои уроки и занимаешься сестренкой в свободное время. Проблемы тоже не в твоей компетенции, поняла меня?

Он сейчас так зол, что я боюсь и слово поперек вставить. Хотя то, что он говорит, сильно разнится с тем, о чем мы договаривались в самом начале.

Так и не дождавшись моего ответа Леша поворачивает мою голову теперь в другую сторону и принимается обрабатывать царапины с другой стороны, а я…

…просто замираю от открывшейся мне картины.

Кровь.

Прямо у меня перед глазами небольшое, но контрастное на белой простыне кровавое пятно.

Только ни это…

Это ведь прямая улика!

И даже если сейчас Леша не помнит, что было ночью, то это вот пятно может вполне заинтересовать его. И если он решит выяснять, откуда оно появилось в его кровати, то рано или поздно он точно все вспомнит.

Черт бы меня побрал… Ну ни одно, так другое! И как теперь выпутываться?

Леша вдруг снова прихватывает мой подбородок пальцами и вынуждает поднять взгляд:

— Скажи, если где-то еще болит, — строго говорит он.

И кажется собирается уже отстраниться, ведь вроде закончил. Но мне теперь срочно нужен повод, чтобы задержаться в его кровати и прикрыть проклятое пятно. А затем еще придумать, как от него избавиться вовсе. Поэтому выпаливаю первое, что приходит на ум:

— Еще на животе! Б-болит, — слегка приподнимаю свою растерзанную рубашку, и показываю Леше еще царапины.

Эти то я сразу почувствовала, ведь урод Никита так уж усердно старался сорвать с меня штаны, что выдрал пуговицу к чертям, что теперь мне и не застегнуться никак.

Глядя с каким лицом Леша изучает мой живот и растерзанный пояс брюк, я уже начинаю жалеть, что использовала эти царапины, чтобы выиграть время. Ведь он того и гляди сейчас сорвется и точно кого-то убьет. Лишь бы не меня.

Но он вдруг подается ко мне, и… опускается передо мной на колени. Ну, технически конечно перед кроватью. Но выходит, что и передо мной тоже. Ныряет своей огромной горячей ладонью под мою надорванную рубашку, и осторожно поглаживает большим пальцем мою кожу рядом с ранами:

— Ему не жить, — цедит он хрипло.

И мне вроде хочется снова остановить его от желания убивать, но в то же время по телу разбегаются предательские мурашки от его прикосновения. И я даже губу прикусываю, чтобы ненароком не застонать от удовольствия. Ведь сейчас его руки такие же ласковые, как прошлой ночью.

— Приляг, милая, — внезапно мягко говорит он, и слегка надавливает на мое плечо, вынуждая меня отклониться назад, и опереться на локти, — я должен все это обработать.

— Мгм, — пищу я едва слышно, сильнее сжимая губы, чтобы не издавать лишних нежелательных звуков.

Однако Леша все продолжает удивительно мягко поглаживать мою кожу под рубашкой, что я как-то невольно начинаю слишком глубоко дышать.

Надеюсь он не замечает моей неадекватной реакции на ничего не значащие прикосновения. По меньшей мере он выглядит таким злым, что ему должно быть и вовсе не до того.