Книга (не) фиктивная жена офицера, страница 82 – Анна Арно

Я накрываю замок ее рук своей ладонью, желая убедиться, что она настоящая, а не моя воспалившаяся фантазия. И к собственному удивлению чувствую, как она касается теплыми губами моей лопатки. Так обыденно, будто своего собственного волка за ушком треплет, и знает, что никуда он уже от нее не денется.

И это факт.

Но я это сам только сейчас осознавать начинаю. А она откуда знает?

— Марьянка… — хриплю я, плохо соображая, что сейчас происходит.

Мысли всякие лезут. Может она решила в очередной раз себя в жертву обстоятельствам приносить, — это мне не нравится. А может, — что еще хуже, — снова сыну моему мстить?

Как бы там ни было, но мой стояк в непосредственной близости от ее рук точно сейчас неуместен. Однако поделать я с ним ничего не могу. Как и с ней, покуда буду стоять к ней спиной. Поэтому вынужден осторожно расцепить замок ее пальчиков у себя под грудью, и неторопливо повернуться.

— Марьяна, — выдыхаю беспомощно, когда она тут же льнет всем телом к моей груди, и будто не собирается отпускать.

Не знаю, что это должно сейчас значить для меня, но мне сейчас так… хорошо.

Будто вообще впервые в жизни. Так тепло и ясно на душе. Поэтому я безвольно накрываю ее хрупкую фигурку своими руками, переставая наконец сопротивляться этому ласковому наваждению.

Чтобы она не придумала сейчас, почему бы не вела сейчас себя так, — я на все согласен, лишь бы она просто продолжала делать это со мной. Вот так обнимать без всяких на то видимых причин.

Но кажется странный сладкий момент готов закончиться. Марьяна слегка потирается носом о мою грудь и наконец поднимает на меня взгляд своих неповторимо красивых глаз.

— Я забыла кое-что сказать… — она изучает мое лицо, а я уже готов к любому подвоху, который она могла бы вот так искусно мне преподнести.

Прочищаю горло:

— Говори, милая, — моя рука сама тянется к ее лицу, осторожно убираю с влажной щеки растрепавшиеся волосы.

Это сон. Клянусь. Это ни что иное, как сон.

Но мне просто жизненно необходимо узнать, что же она такого хочет мне сказать.

Марьяна вдруг ловит мои пальцы у своего лица и… прижимает их к своим губам.

Если это шутка, то слишком суровая для седеющего полковника. У меня ведь так и сердечко может не выдержать.

Марьяна вдруг заметно тянется ко мне, и даже на цыпочки привстает, а я как-то по инерции ей навстречу подаюсь, осторожно прихватывая ее за талию. И она почти в самые губы мне шепчет:

— Я тебя… тоже.

Сердце и правда делает какой-то странный кульбит.

А затем начинает биться с утроенной силой.

Ведь я… я ничего не говорил ей. Ни в чем таком не признавался, на что можно было бы так ответить. Но она…

Марьяна вдруг сокращает оставшееся между нами расстояние и касается моих губ своими сладкими. И я уже все понимаю, стоит ей прикоснуться ко мне.

Вернее кажется я давно это понял, просто не хотел признаваться себе. Ведь седеющие офицеры в подобную чушь не верят. Не про меня вся эта сентиментальщина.

Я человек дела. Фактов. И вся эта эфемерная ерунда мне никогда не была понятна.

Я потому и на матери Влада не женился даже когда она залетела против моей воли.

Сразу сказал, что ребенка приму, а ее нет.

Она и убежала сразу после родов, когда поняла, что так и не смогла даже за всю беременность привязать меня к себе.