Книга Измена хуже предательства, страница 11 – Лита Летинская

Я застываю в страхе.

Ой, мамочки, что же будет?!

А я и не заметила его машину у дома. Настолько меня отвлек Валера своей болтовней.

Радим направляется к нам твердым, уверенным шагом с грацией и опасностью прирученного хищника, скрытой угрозой, инфернальным блеском его глаз.

Там в больнице он стоял спиной и я не видела лица, не успела его разглядеть.

Сейчас же я замерла, рассмотрев такие родные черты. Щетина — всегда ему шла, складка между бровей, темные круги под глазами. Неужели это случилось с ним всего за сутки? И все равно он невообразимо прекрасен в своей мрачности.

Накатила такая щемящая нежность и инстинктивное желание позаботится, накормить, обогреть. Но нет, мне нельзя об этом даже думать. У него теперь другая заботушка, что накормит и обогреет.

Реакция Валеры на появление Радима удивляет. Он берет меня за локоть и задвигает себе за спину.

Радим налетает как дикая, необузданная сила природы — смерч, сметающий все со своего пути.

— Убери руки от моей жены! — в его интонациях проскальзывают рычащие нотки, вызывающие россыпь мурашек по моей коже.

Я зажмуриваюсь. Мне страшно видеть мужа таким. Я много раз слышала от друзей и знакомых, каким он может быть. Но мне он не показывал эту свою черту. И я всегда удивлялась, как нежный, заботливый, любящий Радим может быть жестким и непримиримым. Настал момент, когда я это вижу. И это страшно ужасно и восхитительно прекрасно одновременно. Дикая, неукротимая сила ярости.

Мгновение я стою съежившись и зажмурившись, ожидая его гнева, но меня лишь легонечко отодвигают.

Я открываю один глазик, взглянуть, что происходит.

Рубашка, обтягивающая плечи Радима, загораживает мне обзор. Он высокий и поэтому я дышу ему в лопатки. Напряжение отчетливо читается в его позе.

Отодвинув от меня Валеру, Радим встал между нами.

Я стою за его спиной, белая ткань рубашки словно светится, предлагая ее разгладить. Она нереально мерцает своей белизной в сгущающихся сумерках.

Вот он такой сильный, крепкий, близкий, рядом.

Протяни руку и обними. Стоит, плечи напряжены, мускулы натягивают ткань и запах, такой родной. Я втягиваю его. Ммм… Можно забыть связывающую по рукам реальность и прикоснуться.

Я все-таки прижимаюсь лбом к этой манящей, белоснежной материи. Сжимая рукава его рубашки. Снова представляя, что Радим мой. Но нет, это лишь иллюзия. Там, с той стороны Радима, стоит человек не подозревающий о жесткости Радима и ситуацию надо спасать. Я шепчу:

— Радим, не надо, пожалуйста.

Он застывает, словно каменная глыба.

Мне так больно сейчас. Мне нельзя прикасаться к нему. Я же знаю, наши касания неизбежно ведут к вспышке желания.

Я делаю усилие над собой, отрываясь от него. Мне нужно быть более благоразумной. Не доводить до…

Я выглядываю из-за спины мужа и смотрю на Валеру.

— Марина, зайди, пожалуйста, — говорит Радим, прямо смотря в лицо сопернику.

Ну, не подерутся же они, взрослые же люди. Или нет? Нервное беспокойство затапливает вены, заставляя сердце биться неровно.

— Я никуда не пойду. Вы сейчас делов натворите. Я себе не прощу.

Тут Валера меня удивляет. Он смотрит на меня и что-то читает в моем взгляде. Поднимает руки капитулируя.

— Я на нее не претендую, остынь. Всего лишь проводил.

Легко разворачивается и уходит не оглядываясь.