Книга Измена хуже предательства, страница 87 – Лита Летинская

— Боже, с папой надеюсь все в порядке? — снова заставляет испытать чувство вины за то, что доставила столько беспокойства родным.

— Отец твой бодрячком, как приехали сюда, узнали, что жизни твоей ничего не угрожает и отлегло от сердца. — поглаживает она руку, а у самой слезы в глазах.

Как же хочется обнять и успокоить мамино сердце. Но могу только дотянуться и погладить ее руку в ответ.

— Не плачь, мамочка, ты будешь плакать и я расплачусь, — только в такие минуты понимаешь, как важно иметь близких и родных рядом, кто придет в трудную минуту и поддержит несмотря ни на что.

Мама смахивает слезы, старается улыбнуться, но улыбка все равно получается горькой и натянутой, беспокойство за меня не отпустило ее до конца. К ни го ед. нет

— Мамочка, а где же Радим, ты знаешь, что с ним, он жив? — последнее слово проталкивается с трудом сквозь горло.

— Ой, Мариночка, жив он жив, не переживай только, все в порядке с твоим Радимом.

Когда время посещений заканчивается и мама уходит становится совершенно скучно в палате одной. Мама принесла телефон, но он нисколько не спасает. Все соцсети проверены, на все сообщения отвечено, не хочется ни смотреть, ни читать, маятно, даже любимая книжка не идет.

Дверь в палату не закрыта. Душно, а окно открыть не разрешают. Попросила медсестру выключить верхний свет и не закрывать дверь, чтобы хоть так проветрить помещение. Остается лежать в темноте и смотреть в окно, как луна ныряет и сново выныривает из бегущих, темных облаков. Засмотревшись на это медитативное зрелище не заметила как задремала.

Чудится сквозь дрему, что чей-то родной голос зовет меня: Марина, Марина…

Окончательно просыпаюсь, когда слышу рассерженный мужской голос из коридора:

— Марь Васильна, что за бардак в отделении? Люди у вас на полу лежат!

— Семен Аркадьевич, голубчик, разве ж моя вина? Это пациент из травмы сбежал, сам на ногах не стоит, а все туда же. В гинекологию. Можно подумать у нас тут медом намазано.

— Марь Васильна, что за бардак в отделении? Люди у вас на полу лежат!

— Семен Аркадьевич, голубчик, разве ж моя вина? Это пациент из травмы сбежал. Сам на ногах не стоит, а все туда же. В гинекологию. Можно подумать у нас тут медом намазано. С переломанной ногой, а все туда же. — обиженно выговаривает женский голос.

— На каталку его и в свое отделение, Марь Васильна. — усталый голос врача.

Слушаю краем уха. Очень любопытно, что там происходит. Но вставать нельзя. Часы на телефоне высвечивают час ночи с небольшим. Понятен уставший голос Семена Аркадьевича. Сейчас бы спать во всю.

Шум стихает, но мое растревоженное сердечко — нет. Остается ворочаться с боку на бок и рассматривать пустые стены. Это государственная больница, довольно старая уже, хоть и виден тщательно сделанный ремонт.

Не получается снова заснуть. Еще раз проверяю мессенджеры. Радим был в сети несколько дней назад. Так и узнаю, что прошло уже два дня. Взволнованное сообщение от Людки с обещанием в ближайшие же выходные приехать и "отлупить" по попе за беспечное отношение к здоровью, своему и ребенка. Отвечаю, что берегу здоровье, свое и ребенка, и очень жду ее выходных.

А утром меня снова будят голоса. На этот раз оба мужские и я узнаю оба. Один — моего мужа, а второй — лечащего врача.