Книга Измена. Во власти конкурента, страница 34 – Лита Летинская

Я далека от строительного бизнеса, в нем спец — муж, поэтому название фирмы мне тоже ни о чем не говорит. Позже я конечно нагуглю, что Яр занимает не хилую должность в том «Монолите», причем не уточняется, какую именно, какая-то загадочная должность, в общем. Вот и Яр умолчал этот факт. Проводит крупные венчурные сделки, даже крупные госзаказы не проходят мимо, но что мне скажет это про его личные качества, наверное, чтобы узнать их, надо покопаться чуть глубже чем вики, и мне кажется за эти два дня, что живу в его доме я немного начала разбираться в его характере.

— Почему не женат? — вдруг цепляет меня этот факт.

— Подходящей женщины не нашлось. — и смотрит на меня так хитро с прищуром, поглаживая свой, снова начинающий зарастать, подбородок.

Внезапно смущает его задумчивый, выжидательный взгляд. Он же ни на что не намекает? Отворачиваюсь, невзначай начиная рассматривать мелкую мозаику на стенах, которую вчера даже не заметила.

— А по каким делам ты приехал в наш регион? В Москве площади для строительства закончились? — возник закономерный вопрос.

— Занимаюсь присоединением мелких строительных организаций к холдингу.

— То есть, глобализируешь стройбизнес? Я правильно понимаю, что это Московская организация?

Он делает ленивый кивок, смотря своим нечитаемым, проникающим внутрь взглядом.

— Ты все правильно понимаешь.

— То есть, у тебя есть на примете адвокат не из местных? — задумчиво спрашиваю его.

Еще один кивок.

— Мне нужна будет его консультация, а возможно и услуги. — не премину воспользоваться новыми связями.

— Я смогу это организовать. — запросто соглашается.

Он позволяет мне выспросить про его семью и близких, рассказывает о бабушке, которая вырастила его, потому что матери с отцом было вечно некогда. На середине рассказа про его работу меня начинает клонить в сон.

— Ваш диван зачарованный, каждый раз, когда я в него погружаюсь меня затягивает в пучину сна. — обвинительно выговариваю Яру.

Смеется. Его смех отдельное удовольствие для слуха, такое бархатно-заразительное звучание, что невольно сама начинаю улыбаться.

— Да, я заметил за ним это свойство, поэтому стараюсь пореже здесь сидеть. — улыбается он.

— То есть, он так действует не только на меня?

— Наверно, надо сменить его на что-то более жесткое и классическое. — уже серьезнее отмечает он.

— Нет, не надо! Хороший же диван. — шепчу, отчаянно скрывая зевоту за ладошкой, поглаживая приятную бархатистость обивки.

— Тогда оставлю, специально для тебя.

Неожиданно льстит его предложение. Как-то легко с ним соглашаться. Это странно. Еще одна магия этого дома?

— Теперь твоя очередь рассказывать о себе. — вдруг заявляет Ярослав и с меня слетает вся сонливость!

Он даже подается ко мне чуть ближе, чтобы что? Слышать меня лучше? Рассмотреть он итак может меня прекрасно, вплоть до крапинок на радужке и не спрятанных геалуронкой морщин.

Я прячу взгляд, затем отвожу его в сторону, не могу смотреть в эти серые, внимающие глаза.

— Так, что же натворил твой муж, что ты так жестко его наказываешь? — слышу очень близко, нет нужды в громком разговоре и его спустившийся до полушепота голос, придает большую интимность нашему разговору.

— То, что по-светски называют «непримиримые разногласия». — медленно выдыхаю.