Онлайн книга «Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь!»
|
Машу им рукой. Из-за угла нашего дома показывается Анна Вениаминовна. Внимательно осматривает двор. Увидев меня, торопливо семенит по дорожке в сторону беседки. За ней следом с подносом, на котором стоит заварочный чайник и чашки, спешит Феофан Георгиевич. -Неонила! - строгим голосом издалека начинает бабуля. - Ну, что ж ты схватила тяжёлый таз? Что у нас для этой работы мужчин, что ли, нету? -Нила? - стонет в трубку Маша. - Я ж одна с Евой все время. Артурчик на новую работу устроился. С утра до ночи там пропадает. А мне и помочь некому! А, получается, рожать уже в начале марта! Может мне... Может аборт сделать? Словно отреагировав на страшное слово, Анютка изо всех сил бьет пяточкой мне в живот. Замираю, прижав ладонь к этому месту. -Ты ж знаешь, Маш, как я к абортам отношусь... -Да знаю. Но тебе-то чего не рожать? У тебя вон помощников сколько! Лев с ребенком возится. Бабуля ночами качает. Феофан еду готовит. А я... Она права. Мне грех жаловаться. У меня есть время и на отдых, и на себя. Я и по магазинам могу погулять, и в салон красоты езжу. У меня впервые за мою взрослую жизнь маникюр на руках. И даже на ногах... Да и Антошка - очень спокойный ребенок, с игрушками часами возится в своём манеже. И за семь месяцев даже не болел ни разу. Тьфу, тьфу! -Ну, привози Еву к нам. Отдохнешь. А они с Антошкой поиграют. Иногда она так и делает. Когда совсем уж не остаётся сил и терпения. -Так, - бабуля решительно отбирает у меня тазик с остатками вещей. - Беременным нельзя руки поднимать вверх и вещи на верёвку вешать! Ребеночек пуповиной перемотается! Ох, уж эти суеверия. -Садись, моя хорошая. Садись! - уже совсем другим, ласковым тоном. - Чайку попей. А мы... Передает тазик Феофану Григорьевичу, который только-только поставил поднос на стол в беседке. -Сами всё развесим! - повелительным тоном, глядя на Феофана. - И сухое снимем и домой отнесем! Сама садится со мной рядышком. Делает вид, что занята чаем и не слушает нашего разговора с Машей. -Я к вечеру привезу тогда, - вздыхает подруга. - Сама хоть ужин Артурчику приготовлю. -Ладно. Давай. Будем ждать. Отключаюсь. -К нам Евочка приедет? - ахает Анна Вениаминовна. - Ты слышал, Феофан? Надо картошки на пюрешку начистить. Да брось ты это белье! Потом снимешь! Иди уже чай пить! А то остынет! Пьем чай с бабулиным вишневым пирогом. Хорошо-то как! Тепло. Птички поют. Солнышко светит. Лев зовет на море. Иван звонит, говорит, что его домик в Анапе свободен до конца лета, потому что он со своим оркестром уехал на гастроли в Белоруссию. Изабелла его ещё весной бросила. Нашла себе какого-то режиссёра. Вроде бы с ним собирается заграницу. От ребенка она отказалась. Ни разу не интересовалась им. И, наверное, даже не вспоминала... По короткому бабулиному взгляду я понимаю, что Лев с Антошкой возвращаются. Но она тут же отводит глаза. Значит, Лев попросил не показывать, что они приближаются. Нарочно не поворачиваюсь, делая вид, что не слышу, как Антошка пускает пузыри, тихонько рыча: -Аввв! - видимо, им по пути встретился какой-нибудь собачник, выгуливающий своё животное. Мне на глаза ложатся две маленькие ладошки, сверху направляемые двумя большими. Антошка начинает хохотать. Лев шепчет на ухо: -Угадай, кто это? Нетрудно догадаться? |