Книга Почему ты молчала?, страница 149 – Анна Шнайдер

За прошедший год характер Паши претерпел существенные изменения, став гораздо мягче. Конечно, он всё равно остался недоверчивым и замкнутым мальчиком, с настороженностью относящимся к любым изменениям и новым людям в своей жизни — в общем, как выразился Ваня: «Остался ёжиком, но стал реже сворачиваться в клубок». И ко мне относился проще, что позволило нам спланировать совместный вечер. Впервые, между прочим! Я была уверена: Яков будет этому рад больше, чем остальным подаркам.

Ну, почти всем подаркам…

Да, я была права: Яков, увидев, что мы устроили, просто расцвёл. Страх, что его дети не смогут подружиться, поднимал в нём голову очень редко, но всё же поднимал, и сейчас, осознав, что Ваня, Иришка и Паша совместно трудились над украшением квартиры (особенно над вырезанием снежинок), он очень обрадовался.

Мы сидели несколько часов, поедая наши с мамой кулинарные изыски и весело хохоча, но потом Ваня всё же сообщил, что им с Пашей пора домой.

— Я могу и один добраться, — сетовал Ваня, когда Яков заявил, что отвезёт их братом до квартиры Ксени. — Большой уже. И за Пашей смогу приглядеть.

— Ни к чему впотьмах шарахаться, тем более, что мы засиделись. Собирайтесь.

Яков и ребята ушли, а я отправилась на кухню — помогать маме. Заметив, что я начинаю нервничать, она усмехнулась и шутливо произнесла:

— А я говорила — надо было раньше признаваться.

— Ой, мам, не начинай! — я закатила глаза. — Сама же знаешь, что я до последнего не могла поверить. Пока всё анализы не сдала и не убедилась…

— Но утром-то сегодня тоже не сказала.

— Чтобы Яков разволновался и не смог нормально машину вести? Нет уж, сейчас самое время!

Яков вернулся через полчаса, и я сразу завела его в гостиную, пользуясь тем, что мама уже ушла к себе в квартиру, а Иришка как раз отправилась умываться. Открыла рот, чтобы признаться… и тут же закрыла его, увидев в руке Якова красную бархатную коробочку.

— Предупреждаю, я не переживу, если ты мне откажешь, — засмеялся он, заметив моё удивлённое лицо.

— Это шантаж? — я подняла брови, испытывая такое искрящееся счастье, что самой себе казалась солнечным лучом, наполненным теплом и жизнью.

— Именно он!

— А мне тоже есть, что тебе сказать, — призналась я, взяв коробочку. — Я не сразу поверила, честно говоря… Думала, сбой какой-то… В общем…

— Поля! — кажется, Яков занервничал. — Говори, а то мне уже страшно!

— Да, бояться, пожалуй, стоит. Всё-таки у тебя скоро будет четверо детей.

Надо было попросить его сесть перед этой новостью.

Яков покачнулся, распахнул руки, и я, захихикав, кинулась к нему в объятия.

— Самый лучший подарок, — прошептал он, прижимаясь щекой к моему лбу. Улыбнулся блаженно и добавил: — Но всё-таки… что ты ответишь на мой вопрос?

— А ты что-то спрашивал? Не слышала.

— Поля! — он засмеялся. — Ладно, ты права, я ведь действительно не успел спросить. Ты выйдешь за меня?

— Мне надо подумать.

— Поля!

Я фыркнула и, запрокинув голову, посмотрела в любимые глаза.

— Конечно, выйду.