Онлайн книга «Слишком бедный»
|
— Правда? А чего так? Или ты думала, я буду молчать? Думала, что мне очень понравится, если ты станешь преступницей? — Я не преступница! — А кто? Цветочек? — Нет, но… — То есть, — перебил её Тимур, — если кто-нибудь из одноклассников выльет на тебя мочу, ты не будешь считать это преступлением? Может, подать им эту идею… — Папа! — Что — папа? — всё-таки рявкнул он. — Ты каким местом думала, Мира, когда составляла этот прекрасный план?! Ни к чему хорошему он привести не может! Единственное, чего ты добилась — испортила отношения со мной. Довольна? — Нет! — Дочь вскочила со стула, бросилась к Тимуру, попыталась обнять, но он отстранился, и Мирослава начала рыдать. — Папа… — Послушай, Мира. — Тимур взял дочь за плечи и немного встряхнул, глядя на её красное и зарёванное лицо. — Прекрати плакать и выслушай меня уже! — Да-да, сейчас… Она всё продолжала реветь, и Тимуру пришлось тащить дочь в ванную — умывать ледяной водой, а потом давать успокоительный сироп. Только после этого, когда цвет лица Мирославы стал почти нормальным, он усадил её за кухонный стол и почти по слогам повторил всё то, что говорил уже не единожды: — Во-первых, любая твоя диверсия по отношению к кому угодно — неважно, о Диане речь или не о ней, — будет встречаться с негативом с моей стороны. Объяснить, почему, или ты сама понимаешь, что это просто низко? Плохой способ доказать свою правоту, Мира. — Понимаю… — Во-вторых, все твои демарши приводят только к тому, что мы отдаляемся друг от друга. Ты хочешь испортить со мной отношения? Не хочешь. Тогда почему бы просто не принять тот факт, что у меня может быть личная жизнь? — Мира молчала, и Тимур, вздохнув, продолжил: — В-третьих, скажи мне честно: тебе ведь хочется общаться не только со мной, но и с друзьями-подружками? Хочется. Тогда почему ты думаешь, что мне не хочется? Я живой человек, Мира. Я не могу всю жизнь быть один и общаться только с тобой и родителями. Мне хочется человеческого тепла, любви. Думаешь, я счастлив из-за того, что ты лишаешь меня права на получение всего этого? Думаешь, я буду любить тебя больше, если ты станешь считать меня не человеком, а бессловесной мебелью, которую куда поставишь — там она и стоит? Мирослава выпятила нижнюю губу, но реветь больше не пыталась. — Пап… — шепнула она чуть слышно. — Я просто боюсь, что ты увлечёшься и забудешь про меня. Женишься, родишь ещё детей, и я стану тебе не нужна… — Это невозможно, Мира. — Обещаешь? — Обещаю, — ответил Тимур, прекрасно понимая, что они понимают его обещание очень по-разному. Мира думала, что Тимур обещает не жениться, а он обещал дочери никогда не забывать про неё. Она всегда будет ему нужна — это несомненно и без всяких обещаний. — А ты обещай мне, что больше не станешь нападать на Диану. — Да-да, конечно! — И в целом не надо к ней приближаться, — настойчиво отрезал Тимур. — Мои отношения с ней тебя не касаются. Он думал, Мирослава будет возражать, но она неожиданно с этим согласилась. 35 Тимур Диане он позвонил, как и обещал, сразу после разговора с дочерью. Вышел на балкон, провожаемый хмурым взглядом упрямого подростка, и набрал девушку. Вкратце рассказал о прошедшем разговоре и подытожил: — Я всё равно буду тебя провожать. — Зачем? Она же обещала. |