Книга Слишком хорошая, страница 27 – Анна Шнайдер

— Жабаскрипт, — выдохнул Карелин, и Наташа сложилась пополам от хохота.

Из её рта вырвалось облачко пара, и Макс, решив не тратить время на пустые препирательства с дверью, подхватил Касаткину под руку и повёл обратно к машине.

Наташа

— Видимо, сама судьба не хочет, чтобы мы сегодня пообедали, — улыбнулась Наташа, забираясь обратно в машину Макса. Одиннадцать лет назад у него была похожая — тоже внедорожник, крутой и мощный, дорогущий, тёмно-синий. Карелин вообще не страдал минимализмом — любил всё большое. И дом, по слухам, построил себе огромный, и пил всегда из больших кружек, и телефоны покупал за бешеные деньги. Наташа сама слышала, как над ним по этому поводу подтрунивал Эдуард Арамович — мол, зачем платить в два раза дороже, если другая модель точно такая же, просто бренд не столь раскрученный.

— Нет уж, этой судьбе нас не победить, — решительно заявил Карелин и включил зажигание. — Хотя я сегодня, конечно, иллюстрирую фразу: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Ты как, совсем замёрзла?

— Ещё холодно, но, пока в офис вернёмся, согреюсь.

— А мы не в офис поедем.

— А куда? — слегка испугалась Наташа. — В другой ресторан?

— Ну-у-у… — протянул Макс и коварно улыбнулся. — Некоторые это местечко и рестораном называют, хотя мне больше нравится вариант Эда. Фритюрочная.

— Как-как?.. Никогда не слышала от Эдуарда Арамовича такое определение.

— Ещё бы! — развеселился Карелин. — Но у нас как-то с ним была ситуация, когда мы поехали в командировку в Беларусь, приехали рано утром — всё закрыто было, кроме этой самой фритюрочной.

— А-а-а… — кивнула Наташа, начиная догадываться. — Поняла, ты говоришь о самой вкусной на свете точке. Которая есть практически в любой стране мира. Да?

— Именно. И они точно работают и накормят нас. Ты же не против?

По правде говоря, Касаткина предпочитала не употреблять фастфуд, боясь, что не влезет в дверь. Но ладно, раз в жизни можно. Тем более что день сегодня максимально странный, и если она сейчас отполирует впечатление от него картошкой фри, колой и каким-нибудь гамбургером, будет то, что надо.

В результате они с Максом подъехали к окну быстрой выдачи заказов — Карелин решил, что хватит бегать по снегу, тем более что перед «фритюрочной» никто особо не убирал. И вуаля — через несколько минут Макс получил два больших пакета с самой вредной едой на свете.

— Вон там есть где встать, — сказал Карелин, отъезжая от экспресс-окна. — Наконец-то пообедаем!

— Главное, потом в больницу не попасть, — сыронизировала Наташа, заглядывая в свой пакет. — Судя по тому, как проходит этот день, — всё реально.

— У меня в бардачке таблеточки есть, если что. Можно заранее выпить, подготовиться…

Они вновь хором рассмеялись, и Наташа, удивляясь тому, насколько мирно у них получается сегодня общаться, полезла за картошкой фри. Засунула кусочек в рот и блаженно зажмурилась: солёное, жирненькое, вредненькое! Красота.

— Твоя Диана такое, наверное, вообще не ест, да?

— Слушай, не порть мне настроение, — хмыкнул Макс, поморщившись.

— Дианой?

— Угу. Ну и напоминанием о том, что я вроде как тоже не должен всё это есть. Здоровый образ жизни, все дела… Нет уж, не надо сейчас ни про Диану, ни про ЗОЖ. Будем грешить.

— Давно я не грешила, — в шутку произнесла Наташа и тут же осеклась, встретившись взглядом с Максом.