Книга Слишком хорошая, страница 84 – Анна Шнайдер

— Конечно, преследую, — согласился Макс, подмигнув ей. — А ты сомневалась?

— Ну…

В этот момент двери двух лифтов распахнулись, толпа разделилась, и Карелин, чтобы не потерять Наташу, взял её за руку. Он был без перчаток, она тоже, и это вполне обычное прикосновение тем не менее отозвалось в груди теплом и горечью сожаления.

Дурак он, да. Круглый дурак. Надо было раньше…

— Я расстался с Дианой, — шепнул Макс Наташе на ухо, когда они заняли место в лифте и кабина поехала вверх. Касаткина замерла, и он заметил, как её глаза округлились.

— Зачем? — выдохнула Наташа.

— Я её не люблю и не желаю тешить ложными надеждами.

— Я не об этом… Зачем ты мне это говоришь?

Лифт остановился на очередном этаже, люди повалили наружу, и Макс, проводив взглядом спины незнакомых мужчин и женщин, ответил, вновь поворачиваясь к Наташе:

— Хочу, чтобы ты знала.

Он посмотрел ей прямо в глаза — и заметил в них растерянность. Хорошо бы пояснить… но не сейчас.

— Пообедаешь со мной? — предложил Макс, и Наташа слегка заторможенно кивнула, не отрывая от его лица ищущего взгляда.

Он хорошо знал этот взгляд — она всегда так смотрела, когда хотела, но не могла чего-то понять. Забавно — неужели и правда не понимает?

Очевидно ведь.

— Да, пообедаю.

А дальше… Да, это было форменным безобразием, но Карелин не удержался. И когда лифт остановился на его сорок девятом этаже, быстро поцеловал Наташу в губы, задержавшись лишь на секунду — сразу отпрянул и выскочил наружу, опасаясь услышать возражения.

Как подросток, ей-богу!

Наташа

И кто бы объяснил, почему она улыбается? Злиться надо, что Макс вот так — взял и поцеловал, будто всё правильно, так и надо. Но не надо ведь. Не надо же?

Второй день она пытается доказать самой себе и другим людям, что не надо. Получается? Почему-то нет.

И вот это «Я расстался с Дианой» вновь поколебало Наташину уверенность в принятом одиннадцать лет назад решении. Глупо! Дело ведь не в Диане, а в том, что Карелин и верность — две параллельные прямые, которые не пересекаются ни при каких условиях. Даже в пресловутой теории Лобачевского — Наташа отлично помнила, как много лет назад увлечённый математикой Димка объяснял ей, что вопреки известным утверждениям параллельные прямые не пересекаются и там.

Да, они с Максом — параллельные прямые, и надо бы прекратить улыбаться, как наивная школьница, сохранившая веру в то, что на свете бывает «долго и счастливо». Не бывает! Если уж долго, то несчастливо, а если счастливо, то недолго — так вернее. И лучше уж замутить с Владом, который точно не пролезет в сердце и душу, чем рисковать собственной психикой, вновь связываясь с Карелиным.

Логично? Логично.

Но от подобных рассуждений мутило, как от долго катания на карусели, да и улыбка с губ никак не стиралась. Наташа невольно подумала, что последние годы именно катанием на карусели и занималась, пора бы слезать, но головокружение в любом случае неизбежно, вот только… что дальше?

Впрочем, какая разница? Впереди рабочий день, о нём надо думать, а не о любви.

Впоследствии оказалось, что впереди был не просто рабочий день, а адский рабочий день — Эдуард Арамович загрузил Наташу по самые уши, она даже на обед не успела выбраться. Купила в автомате на этаже сэндвич, его и съела, не сходя с места и не отрываясь от срочных документов. Карелин, конечно, пытался её выманить, звонил и спрашивал, но Наташе очень не хотелось задерживаться вечером, поэтому она отказалась. И слегка удивилась, услышав от Макса в ответ: