Книга Одиночки, страница 80 – Анна Шнайдер

Лара

— Мам, что случилось? — тут же спросила Агата, как только мы вышли из ворот и я завернула в другую сторону от нашего дома — дабы не встретиться с Денисом. — На тебе лица нет, как говорит бабушка. И зачем мы сюда идём? Нам вроде туда не надо.

— Агат, — сказала я серьёзно, стараясь держать при себе это самое лицо, которого нет. Вот нет его — и не надо! — Ты с подружками, бывает, ссоришься. Правильно?

— А-а-а, я поняла, — протянула дочь и улыбнулась с облегчением. — Ты поссорилась с Денисом! Ну ничего, помиришься.

— Это вы, дети, миритесь. А взрослые мирятся не всегда. Вон мы с твоим папой так и не помирились.

— Ну, то с папой, — голосом безумно мудрой женщины ответила Агата. — Денис — это совсем другое дело! Он хороший.

— Твой папа тоже хороший. Был.

— Хороший от тебя не ушёл бы! — возразила Агата. — А от меня — тем более.

— Нет, не…

— Ой, не надо, мам! — поморщилась моя девочка. — Знаем мы эти оправдания взрослых. У Оли — помнишь Олю? — как раз родители сейчас разводятся, мама про её папу то же самое говорит. Ерунда! Теперь я это знаю.

— Не у всех так, как у нас с Игорем, — покачала я головой. — Многие папы часто звонят, приезжают, даже забирают детей на лето. И отношения у взрослых тоже разные. Вдруг у Оли будет иначе? Не расстраивай её пока что.

— Да я и не говорю ей ничего. Но мы не папу вообще обсуждали, чего его обсуждать-то, с ним давно всё ясно. Из-за чего ты поссорилась с Денисом, мам? Кто виноват, он или ты?

— Понимаешь, Агат… — Я вздохнула: объяснить случившееся было сложно, и от этого слегка заболела голова. — У взрослых бывает так, что виноваты оба сразу. Вот это как раз наш случай. Да, я виновата, но и Денис повёл себя неправильно. Я накосячила, но он не дал мне нормально объяснить, всё рассказать, оправдаться. Сразу сделал выводы и заклеймил.

— Что такое заклеймил? — нахмурилась Агата. Пришлось объяснять ей и это. Выслушав мой рассказ про клейма на животных, дочь покивала и констатировала: — Ясно. Дедушка называет такое «закуситься». А бабушка — упрямством. Но в целом неважно, как называть. Просто вы оба ошиблись, оба «закусились», а теперь не хотите мириться. Это неправильно! Давай мы с Вовой вас помирим?

— Нет! — воскликнула я, придя в ужас. — Агата, пожалуйста, не вмешивайтесь с Вовой ни во что. Вы можете сделать хуже. Если Денис отойдёт и передумает, он сам ко мне придёт, чтобы поговорить. Но насильно никого помирить нельзя!

— Ладно, мам, — нехотя согласилась Агата. — Надеюсь, вы не будете дуться слишком долго.

Увы, я придерживалась другого мнения.

Денис

Дома, разложив покупки по полкам, Денис почувствовал, что ему стало ещё хуже, чем было на улице. На улице рядом была Лара, и её присутствие забирало на себя часть негативной энергии — Денис в точности понимал, на кого именно злится и почему. Оставшись же в одиночестве, это понимание куда-то потерялось.

Он никогда не был вспыльчивым и, пережив первый приступ возмущения, задумался. Может, он действительно сделал неверные выводы? В любом случае следовало нормально выслушать Лару, расспросить её об этом мужчине, узнать, когда они познакомились, почему она вообще сегодня села к нему в машину, а уж потом принимать решение.

Денис осознавал, что в нём говорят старые обиды, но вовсе не на Лару, а на Сашу и девушек, подобных ей. И потому, как только он увидел богатую тачку и холёного мужика внутри, логика у него отключилась, но включились фантомные боли. Между тем Денис понимал, что между Сашей и Ларой существует огромная разница и всё-таки Лара не такой человек, чтобы крутить два романа сразу. Зря он так решил, ещё и наговорил ей чёрт-те чего… Впрочем, как и она ему.