Книга Предавший однажды, страница 27 – Анна Шнайдер

Голосок томный…

Да что же за день такой сегодня?

— Папа дома, — вздохнула я, сдерживая нервный смех. — Был на кухне, сейчас не знаю — я мылась. Ксан, салат, картошка, котлеты и гречка — на всякий случай — на плите. Но всё наверняка остыло, надо разогреть. И не забудь потом убрать в лотки и в холодильник поставить.

— Есть, босс! А ты куда?

— Спать.

— Так сейчас только девять! — изумилась дочь. — Пошли лучше поболтаем. Ты мне заодно сама всё разогреешь! А то мне лень.

Я засмеялась от детской непосредственности Оксаны, но покачала головой.

— Прости, не сегодня. Что-то я устала. Если папа ещё на кухне, ты его попроси, он с удовольствием тебе поможет.

Костя не просто был на кухне — за то время, что я принимала душ, он убрал всю еду в лотки, умудрившись забыть про Оксану — она аж заголосила от возмущения, когда увидела, — помыл всю посуду, стол и даже плиту.

Знакомая тактика. И не упрекнёшь — это же не подарки…

Я помогла дочери разогреть ужин, поцеловала её в щёку, пожелала спокойной ночи, потом заглянула к Лёве, который тоже уже собирался умываться и ложиться, чмокнула и его и всё-таки ушла в спальню. Кости здесь ещё не было — он как раз плескался в ванной, — глаза у меня пока не слипались, поэтому я решила немного почитать перед сном.

Попытка оказалась неудачной — мысли откровенно скакали, возвращаясь то к ночному «Оля», то к рассказу сына про телефон, то к Оксаниному «голосок такой томный был, прям сладенький».

Не слишком ли много совпадений? Да, они невнятные, но они есть. Не зря же говорят, что дыма без огня не бывает…

Ещё одна тупая фраза. Бывает и дым без огня, и целый пожар — если всё подстроить и хорошенько оболгать человека, например. Сколько людей сидит по ложному обвинению! Но у Кости-то другой случай. Мы с Лёвой были бы рады его оправдать, но что-то не получается…

Услышав шаги в коридоре, я напряглась и отложила книгу.

Будет приставать или нет?

Надежда

Я много раз убеждалась: если судьба захочет, она обязательно посмеётся над твоими планами.

Я почему-то была уверена почти на девяносто девять процентов, что Костя сразу после ванной начнёт моё завоевание. Ну или хотя бы поцелует, обнимет, погладит. В общем, сделает что-то, чтобы доказать, что и он меня до сих пор хочет, и я его.

И это докажет мне, что любовница у мужа имеется.

Докажет? Ага, держи карман шире. Даже если отмести в сторону логичные рассуждения о том, что подобное не доказывает вообще ничего, кроме моей дурости, — Костя в любом случае не собирался мне подыгрывать.

Он пожелал доброй ночи, заявив, что тоже устал, а завтра рано вставать, потому что в офис приедет один американский издатель — а в Америке, как известно, где у нас раннее утро, у них вечер — и надо бы выспаться. А ещё, посмотрев в мои удивлённые глаза, Костя улыбнулся и заявил:

— Да не буду я тебя тискать, не напрягайся. Я же не совсем дурак, помню ещё, что было два года назад. Трудно было не запомнить, ты мне такой фингал мощный поставила… На работе оценили на десять из десяти.

Да, отпуск из-за синяка под глазом Костя брать тогда не стал. Сказал, что, если дальше так пойдёт, ему придётся отсутствовать в офисе круглогодично — вдруг я во вкус войду?

— Нет, Надюш, — продолжал Костя проникновенно, глядя на меня с уверенностью человека, который знает своего партнёра как облупленного. — Ты сначала успокоишься. Убедишься, что всё в порядке. А потом уж… остальное.