Книга Слишком красивая, страница 112 – Анна Шнайдер

— И тебе, — произнёс он с холодностью лягушки и начал движение.

По пути Диана пыталась его разговорить, но успехов практически не добилась — Эдуард больше отмалчивался, а если отвечал, то односложно. Он будто о чём-то напряжённо раздумывал, и порой я замечала его испытующий взгляд в зеркале заднего вида. И сама отчего-то начинала сильнее нервничать, чувствуя — эту поездку в компании со мной Эдуард замутил не просто так.

Интересно, Диана тоже это понимает? Или она настолько погрузилась в свои новые чувства к Максу — да, к нему, а вовсе уже не к Эдуарду, — что потеряла способность рассуждать логически?

Только бы с Карелиным не вышло так же, как с Эдуардом или с пресловутым Колей, на которого я периодически злилась, когда вспоминала. Диана его так любила! Да, это было почти детское чувство — всё же ей тогда было семнадцать-восемнадцать лет, — но именно в детстве и юности нас одолевают особенно сильные чувства. И Диана, я уверена, любила бы Колю до сих пор, если бы он тогда не предпочёл другую девушку. Ещё и сказал моей сестре такое, из-за чего она чуть ли не впервые в жизни пожалела о том, что родилась красивой.

«Коля упрекнул меня в том, что я слишком красивая, — рассказала мне тогда Диана, и её тонкое и нежное лицо исказилось от обиды. — Что на меня заглядываются все его друзья, а он ревнует. И что я просто не могу быть верной с такой внешностью, что я обязательно загуляю через какое-то время…»

Я тогда порывалась отправиться к Коле домой и хорошенько отхлестать его по лицу за подобные слова, за то, что обидел мою маленькую сестру. Возможно, я бы так и сделала — но моё присутствие было нужнее Диане, и я осталась. А потом подумала — да хрен бы с этим Колей.

Где и что он сейчас, я не имела понятия. Меня гораздо сильнее волновала Ди, которой с тех пор хронически не везло в любви.

«Шикарно» — этим единственным словом я могу охарактеризовать обстановку того места, куда мы приехали, чтобы посетить показ. Я, к сожалению, не посмотрела, как оно называлось официально, но подозреваю, что это был специальный ресторан для мероприятий. Холл, где все собирались, с гардеробной, которая сейчас пустовала, две двери — одна вела в зал с подиумом, вторая — в банкетный зал, где стояли накрытые столы. Гостей было, наверное, человек сто. Все торжественные, с важными лицами, одетые с иголочки. Некоторые с камерами и микрофонами — видимо, журналисты. И в центре этого хаоса из мелькающих лиц — сама Лилит, прекрасная восточная красавица с блестящими чёрными волосами, в платье закатных цветов: от нежно-розового, переходящего в алый, до темнеющего лиловым у подола.

— Ещё минут десять на общий сбор, и отправимся на показ, — сказала она брату, когда Эдуард подвёл нас с Дианой к Лилит. Мазнула взглядом по мне и Диане, не задержавшись ни на ком, кивнула. — Извини, я пойду. Мне пора за сцену, убедиться, что ничего не перепутали.

— Иди, конечно, — ответил Эдуард, мимолётно коснувшись щеки Лилит поцелуем. — Удачи.

— Спасибо, — она благодарно улыбнулась и ушла, оставив меня разочарованной. Нет, не в ней. В её брате. Невежливо как-то получилось — подвёл, но не представил.

Эдуард будто понял, о чём я думаю, поскольку произнёс, обращаясь к нам с Дианой:

— Я вас познакомлю после показа, сейчас бесполезно, Лиля всё равно не запомнит. Волнуется. Привет, Макс.