Книга Друзья или любовники?, страница 103 – Анна Шнайдер

Тестя было даже жаль. Вот Лилю — совсем нет. А Аркадия Максимовича — да. Отец жены Яру ничего плохого не сделал, по-своему попытался утешить хотя бы деньгами. Чувствовалось, что он зятя ценил и развода не желал. Как и Инга Михайловна — несмотря на её вечное «Ярик», Корнеев знал, что тёща его уважает. И что она совсем не одобряет поступок дочери.

Но несмотря на то, что Инга Михайловна и Аркадий Максимович Яру вполне нравились и он хорошо понимал, откуда растут ноги у их своеобразных попыток вернуть его в лоно семьи, принимать предложение тестя не рассматривал даже как вариант.

«Главное — не изменять себе», — так говорил его отец, и это правило было у Корнеева на особом счету. Он не мог поступиться своими принципами ради каких-то жалких денег. Ну ладно, не жалких — больших. Но это неважно. Деньги — не та причина, ради которой надо переступать через себя.

Вечерний воздух, не свежий, а душный из-за установившейся жары, бил в лицо из открытого окна. Яр сам не мог понять, отчего не закрывает окно и не включает кондиционер, чтобы охладиться — то ли лень было, то ли просто сильный поток воздуха создавал иллюзию, что тревожные мысли сейчас покинут его уставшую за этот невыносимый день голову.

Интересно, что на это всё скажет Алина? Посмеётся? Съязвит? Придумает какую-нибудь оригинальную шутку? В любом случае Яр был уверен, что рядом с Алиной найдёт наконец долгожданный покой.

Но увы, он вновь ошибся. Однако на сей раз — неожиданно для самого себя.

Алина

Я ожидала, что Яр придёт ко мне после юбилея тестя. И даже ожидала, что он будет на взводе. Сложно ожидать иного, зная характер его дражайшей жёнушки — по моим представлениям, именно такие женщины, как Лиля, могут довести до белого каления даже святого и заставить подняться из гроба труп, вызвав у него желание сделать ноги. Всё-таки уверенным в себе быть хорошо, но порой подобная уверенность переходит в абсолютное отрицание личных границ других людей. И, естественно, полнейшую нетерпимость к отказам.

— Как ты? — спросила я мягко, как только Яр вошёл в прихожую. Вместо ответа он обнял меня и, прижав к себе, поцеловал с такой силой и страстью — будто мы не виделись не всего лишь полдня, а по меньшей мере полгода, и я — его драгоценная супруга, а он капитан дальнего плавания.

Пахло от Корнеева, правда, не слишком привычно — оттого поцелуй с ним не доставил мне обычного удовольствия. Оно было, конечно, но не настолько яркое — я всё время отвлекалась на запах, и от желания зажать нос чесались пальцы. Запах не был сильным, но я тем не менее прекрасно его чувствовала и осознавала, откуда он взялся.

Лиля. И раз от Яра пахнет ею, значит, он с ней контактировал. Танцевал? Или… ещё что-нибудь?

— Хочу тебя, Алин, — прошептал Корнеев, лихорадочно сжимая мою грудь поверх домашней футболки. — Безумно.

Он полез ладонью под футболку, накрыл один из холмиков, погладил… И тут из меня вырвалась абсолютно тупая шуточка:

— Тебя Лиля так возбудила?

Яр замер, глядя на меня с удивлением. Потом хмыкнул и улыбнулся, покачав головой.

— Нет, она меня выбесила до крайности. Я почти дымился от раздражения и злости, пока тебя не увидел. Ты меня заземлила… и заставила почувствовать кое-что другое.

— Это что же?

— Сейчас покажу.

Прозвучало почти угрожающе, но возражать я и не подумала. Покорно позволила себя раздеть, не уходя из прихожей, повернулась спиной, наклонилась, упираясь руками в стену — и вздрогнула, закусив губу, когда Яр опустился на колени и принялся целовать и лизать меня между ног. Чёрт, я ожидала совершенно другой сценарий! Думала, что он сразу возьмёт меня, но у Корнеева были иные планы.