Книга Друзья или любовники?, страница 57 – Анна Шнайдер

Когда он кончил во второй раз, за окном почти совсем стемнело, горели фонари и окна чужих квартир, и я, лениво поглаживая Корнеева по голой влажной спине, чувствуя, как он до сих пор пульсирует и изливается внутрь меня, подумала, что если у кого-то из соседей есть бинокль, им сегодня долго показывали бесплатную порнушку.

Затряслась от смеха, и Яр поинтересовался, скользнув губами по моей щеке:

— В чём дело, Алин? Чем я тебя рассмешил?

— Не ты. Я просто подумала, что уже вечер наступил, стемнело, и нас отлично видно в окно. И если есть бинокль…

— Вокруг дома деревья, — хмыкнул Яр. — Так что вряд ли что-то можно рассмотреть. Да и мы с тобой только торшер включили, а не верхний свет. В следующий раз это надо исправить, кстати, я хочу получше тебя рассмотреть.

— Да рассмотрел вроде уже.

— Мне мало! — заявил Корнеев и откровенно сжал ладонью одну мою грудь. — Чёрт, Пирожок… вообще не хочу уходить от тебя. Можно, я останусь?

Я опешила.

Честно говоря, пока мы тут самозабвенно трахались, я и не думала о том, что будет дальше, уйдёт Яр или нет. Но теперь этот вопрос встал, что называется, ребром.

А действительно… Раньше ведь Корнеев всегда уходил. Ел, болтал со мной, и уходил. Но сейчас другая ситуация. Как друг он вполне может и уйти, но он ведь теперь не только друг, но и любовник…

Кошмар. Мы, получается, с сегодняшнего дня не друзья, а любовники? Или друзья-любовники? Или друзья, просто «с привилегиями?». Как это правильно называется? И как будет правильно — сказать Яру «нет, вали давай» или позволить ему остаться?

— Я прям по твоему лицу читаю, о чём ты думаешь, — засмеялся Корнеев и с нежностью чмокнул меня в нос. — Не надо, не заморачивайся. Просто сделай, как хочешь сама. Если хочешь, чтобы я ушёл, я уйду. Если хочешь, чтобы остался — останусь. Как ты хочешь, Алин?

— Глупый вопрос, — я пожала плечами. — Я всегда рада, когда ты рядом. Просто…

— Этого вполне достаточно, — перебил меня Яр с улыбкой. — Тогда… может, перекусим? Я, честно говоря, очень хочу есть. Видимо, кучу энергии потратил, пока тебя тут удовлетворял.

— Ты не только меня удовлетворял, не надо! — я шутливо погрозила Корнееву пальцем. — Тоже мне, раб любви. И вообще ты первый начал!

— Я и не спорю, — смеялся Яр. — И надеюсь, что ты меня, нахала такого, покормишь. Осталась ведь у тебя какая-нибудь еда, Алин? Или я всё слопал?

— Осталась, конечно.

Я попыталась встать и уже даже подползла к краю кровати, но Корнеев, по-видимому, впечатлившись видом моей обнажённой задницы, вновь сгрёб меня в охапку и с такой жадностью поцеловал в губы, что я, отстраняясь от него, иронично поинтересовалась:

— Поздний ужин отменяется?

— Нет, это я просто так, — покачал головой Яр, глядя на меня с такой теплотой, что если бы на его месте был кто-то другой, я бы подумала, будто этот человек в меня безумно влюблён. Но это точно не случай Корнеева. — Захотелось. Идём есть, Алин.

— Только держи руки и губы при себе, а то ничего не получится. Точнее, получится, но кое-что другое.

— Договорились, — расхохотался Яр.

Ярослав

Как же здорово оказалось перекусывать на полутёмной Алинкиной кухне, быстро нацепив на себя только трусы — Пирожок накинула халат, — беспрерывно шутя и смеясь над всем на свете. Впоследствии Яр даже не мог вспомнить, о чём они тогда говорили, остались только воспоминания о пьянящем разум счастье, сладких губах Алины — она легко и охотно позволяла целовать себя, обнимая Яра обеими руками, и хихикала, когда он залезал ладонью в ворот халата и ласкал её грудь.